— Кто-то проехал? — спросил Быньдя, приподнимая голову.
Машина свернула влево и скрылась. Виктор, чтобы побыстрее отделаться от Быньди, сказал:
— Я не смотрел.
Быньдя глянул назад и по сторонам и, вытирая тряпкой лобовое стекло, назидательно заметил:
— А надо смотреть. Понял?
— Понял, — покорно сказал Виктор и, вставая, добавил: — Если я задержусь, то начинайте без меня.
— Ты уж постарайся! — приказал Быньдя, потом схватил Виктора за руку и сжал ее. — А если продашь, прикончу, куда бы ты ни спрятался, это учти, Красавчик, — и мутные глаза его злобно засветились, стали резче, прозрачнее.
— Ладно, сам знаю, — бросил как можно небрежнее Виктор, выдернул руку и зашагал прочь от машины.
«Что делать? Как поступить?» — стучало в висках, и Виктор, скрывшись в тени домов, не шел, а почти бежал, спотыкаясь.
«И зачем я пообещал ему? Зачем?.. Но что другое можно было придумать? Ведь Быньдя все мог со мной сделать. Пусть едут, пусть грабят, но без меня. Только так. Скажу: был на концерте, не смог уйти — правдоподобно, и никто не придерется, никто не узнает… Но если раз принять участие, то ведь не узнают! Что это я, соглашаюсь грабить?» — спросил себя Виктор и с силой провел по лицу левой рукой, как бы желая прогнать страшный сон. «Неужели я пойду на такое дело? Нет, нет! Разве мало того, что было? А как бы восприняли Люся, Сергей, Леня?».
Сзади послышались голоса. Виктор оглянулся. Шли человек десять ребят и девушек, видно со смены из шахты «София», и о чем-то весело разговаривали. Виктор сорвался с места, будто его хлестнули кнутом по спине, и, ссутулившись, побежал. Только на главной улице он перешел на обычный шаг. «Не ходить!» — это решение немного успокоило его.
Леня и Волохов были уже дома. Электрический утюг на столе излучал тепло. По кроватям и по стульям в беспорядке разбросаны рубашки, галстуки, брюки.
— Где ты пропадаешь? Скоро во дворец, — налетел Леня.
— Что? Во дворец? — растерянно ответил Виктор, но быстро спохватился. — Ах, да, во дворец…
Волохов заметил что-то неладное и спросил:
— Опять где-нибудь нализался?
— Все в порядке, ребята. Но я в самом деле словно пьян…
— Пьян?! — воскликнул Леня и схватил Виктора за борт пиджака, — а ну, дыхни!
— Да нет же, — невольно улыбнулся Виктор, сообразив, что он придумал неподходящее объяснение. — Ты, Леня, и слова не даешь сказать — я пьян, как говорят поэты, от весеннего воздуха…
«Если бы знали, с кем я только что переговоры вел, — думал Виктор. — Оберегли бы? А почему и нет, наверняка — да. Это друзья настоящие, не чета Быньде».
Виктор быстро переоделся.
— Хлопцы, я голодный, как волк, побегу в столовую.
В столовой борщ подали холодный и кислый. Виктор попробовал его и отодвинул тарелку в сторону.
— Что не ешь? — спросила официантка.
— Не хочется.
— Сегодняшний борщ никто не ест, — согласилась официантка и убежала, ловко маневрируя подносом, загруженным посудой.
«Не ходить, — а правильно ли это? Я же знаю о грабеже, но буду молчать. А вдруг все откроется, что тогда? Меня могут судить за то, что не донес, — от нового предположения бросило в жар. Выходит, надо сообщить, и Быньдю застукают! А если нет? Что тогда? Смерть!»
— Почему второе не кушаешь? Влюбился, что ли, сидишь задумавшись. Остынет ведь, — беспокоилась официантка.
Виктор ковырнул вилкой чуть теплое картофельное пюре, съел маленькую котлетку и встал из-за стола.
— А компот не будешь? — напомнила опять официантка, внимательно всматриваясь в лицо Виктора.
— Можно, Клавочка, и компот.
У выхода из бани Люсю встретил Скульский. Вместо приветствия он сварливо сказал:
— Сколько можно ждать. Мерзну больше часа. Конец смены в три, а тебя все нет и нет.
— Во-первых, здравствуй, — напомнила Люся. — А во-вторых, у меня были дела в шахте.
— Уж больно много дел у тебя появилось.
— Ты чего, собственно, кипишь? — сузила Люся свои продолговатые глаза. — И почему вдруг приехал?
— Удостовериться…
— В чем?
— Как ты здесь флиртуешь.
— Что-о?
— Мне все известно, как ты водишься с этим босяком. Позор! Что дома об этом скажут?
Люся молча обошла Скульского.
— Куда же ты? — бросился он вслед.
— Ты только за этим и приехал?
— Нет, еще и по другой причине. Я хочу забрать тебя с собой.
— Как забрать?