— Ты можешь быть свободен, — разрешил Корнеев.
Зайдя в приемную заместителя начальника шахты Синяева, Корнеев постучал в дверь кабинета.
— Войдите, — послышался голос.
Корнеев слегка подтолкнул своего спутника.
Виктор сорвал с головы кепку и шагнул в кабинет, но, переступив порог, остановился: на его пути легли две ковровые дорожки. За письменным столом сидел смуглый человек в очках.
— Проходите, садитесь.
Виктор посмотрел на свои грязные ботинки и виновато поднял глаза.
— Ничего, проходи, — подбодрил Синяев.
Виктор сделал несколько шагов и осторожно опустился на краешек стула.
— Семен Львович прислал к вам, — объяснил Корнеев, присаживаясь на мягкий диван.
— В чем дело?
— Мне бы на работу устроиться, — скороговоркой выдохнул Виктор и разозлился на себя: «Уж больно жалобно получается».
— Давно освободился? Документы покажи, — потребовал Синяев.
Виктор поднялся и выпалил:
— С месяц тому назад, — но тут же смутился, зачем-то потрогал стриженую голову и удивленно спросил: — А вы откуда знаете — кто я?
— Да вид-то у тебя нездешний.
— Я проверил его документы, — вмешался Корнеев. — Вот его паспорт, — и он протянул Синяеву темно-зеленую книжечку.
— Сколько сидел?
— Два года.
— А почему освободили?
— Отбыл срок.
— За что попал?
— Осудили за разбой, но потом…
— Это значит, — перебил Корнеев, — его осудили по статье второй Указа от четвертого июня сорок седьмого года «Об усилении охраны личной собственности граждан».
— Да, дела… — Синяев помрачнел, задумался. — А раньше чем занимался?
Виктор, испугавшись, что ему сейчас будет сказано: «Придите попозже», — быстро заговорил:
— Учился в горном техникуме на третьем курсе. А теперь вот работать надо обязательно. Деньги, которые мне дали в колонии, я истратил. Все разъезжал, место получше искал. И доездился… жить не на что, что угодно буду делать.
— Ну, работу мы тебе найдем, главное — было бы желание работать. Меня другое волнует: ты опять за старое не примешься?
— Эх, гражданин начальник, дайте хотя бы на харч заработать.
— Я не следователь и не работник колонии, — поморщился Синяев, — Называй меня Петром Сергеевичем и постарайся забыть свои прошлые привычки, и чем скорее, тем лучше. А сейчас я тебе приемную и записку в общежитие дам. Лесогоном в шахту пойдешь?
— Лесогоном? Конечно. пойду! — обрадовался Виктор.
— Тогда вот тебе бумаги, иди к начальнику личного стола, там оформишься и — в общежитие. Желаю успехов. — Синяев дружелюбно протянул широкую руку.
Виктор от души пожал ее, документы положил в карман и, счастливый, оставил кабинет.
Когда за Несветовым закрылась дверь, Корнеев, скептически махнув рукой, безнадежным тоном промолвил:
— Не будет из него толку. Опять начнет грабить. Это я точно могу предсказать, не одного уже отправлял обратно…
— Нельзя класть камень в протянутую руку, Корней Корнеевич. А мы зачем на шахте, если дадим парню возможность снова грабить людей? — спросил Синяев.
— Трудно усмотреть, Петр Сергеевич, — немного смутясь, ответил Корнеев, — все скрытно делается.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Остальное свершилось благополучно и неожиданно быстро Виктора оформили лесогоном на второй восточный участок, и сейчас он вселялся в общежитие. Принимала его сама Елена Павловна — комендант общежития. По ее строгому требованию Виктор долго чистился и мылся. Она шумно вздыхала, и ее густые, сросшиеся брови на темном лице, словно обветренном на морозе, сердито топорщились: не нравился новый жилец, грязный и обтрепанный.
— У нас общежитие образцовое, молодежь живет, порядок соблюдает, так что имейте в виду… — неопределенно сказала она.
Потом Елена Павловна отвела Виктора в комнату, показала его кровать и молча удалилась.
Комната была небольшая, квадратная и чистенькая. В ней к бордовым плюшевым коврикам прижались три никелированных одинарных кровати, у входа теснились: пестрый с низкой спинкой диван и трехстворчатый зеркальный шифоньер, посредине стоял круглый стол под чистой белой скатертью. С краю лежала скомканная газета, из нее выглядывали засохшие корки хлеба и еще какие-то остатки еды, — все это, видно, второпях забыли убрать со стола.
Виктор подошел к дивану, но сесть на него не осмелился. Опустился на стул, задумался. Что ждет его, как примут шахтеры, сумеет ли он завоевать их доверие? Предстояло найти правильный и честный путь, стать человеком нужным и полезным.