— А что же Леня?
— Он подобрал свою коробку и говорит: «Даже моей прабабушке не везет, на что же тогда надеяться мне», — и ушел.
Виктор с трудом сдержал себя, чтобы не рассмеяться,
— Эти конфеты он купил для вас, Тася.
— Но почему же он не сказал об этом прямо и приплел какую-то прабабушку?
— Боялся получить отказ.
Переулок кончился, и Тася с Виктором обратили внимание на Леню, одиноко стоявшего около входа в столовую. Весь его вид говорил о напряженном ожидании.
— И где ты, Виктор, все ходишь?
— Он сопровождает меня, как материально ответственное лицо, — ответила за Виктора Тася.
— Но вам этой дорогой не совсем по пути, — сказал Леня.
— Разве? — сделала удивленные глаза Тася. — Ну, тогда я пойду вот этой дорогой, — и она показала рукой в темную улочку, начинающуюся за столовой.
— А из этого следует, что Тасю нужно проводить, — сказал Виктор Лене.
— Но я при исполнении служебных обязанностей, — печально вздохнул Леня.
— В нашу обязанность как раз и входит сопровождать с работы граждан, которые далеко живут, — разъяснил Виктор и, став по команде «смирно», четко приказал: — Обязываю вас, дружинник Сокол, проводить Тасю домой, до самой калитки.
— Есть! — и Леня щелкнул каблуками.
Поеживаясь, словно от холода, Леня подошел к Тасе. Виктор обнял их обоих за плечи.
— Желаю найти общий язык, — весело посоветовал он.
— Вряд ли, — нахмурился Леня. — Мне кажется, что я потерял его. Он никак не поворачивается.
— Вот уж и неправда, — возразила Тася. — В магазине он у вас уж больно поворачивается…
— Да, — согласился Леня. — Но не в ту сторону, в какую надо.
— И хорошо, что не в ту.
— Почему?
— Меньше обманутых будет.
— Тася, что вы? — рванулся Леня к девушке. — Да я никогда, да я на всю жизнь!
— Вот и объяснились, — сказал Виктор. — А теперь идите, — и он легонько подтолкнул их вперед.
Но Леня обернулся и спросил:
— Когда я должен вернуться?
Виктор взглянул на часы.
— Дежурить осталось немного. Сам справлюсь. А вот тебе, Леня, вряд ли хватит времени.
— Десять минут ходу туда, десять — обратно, — сказала Тася.
— Вдвоем вам понадобится больше. Вдвоем времени не замечают…
И они ушли.
Виктор позавидовал им. Ему тоже хотелось бы пройтись вот так с Люсей. Но она на три дня уехала к родным. Там она встретит Скульского, там родители будут настаивать… Неизвестно, до чего бы он додумался, если бы не появился Синяев, командир дружины.
— Почему один? — спросил он.
— Дружинник Сокол по моему поручению пошел провожать одну продавщицу, — ответил Виктор.
— Хорошо, — согласился Синяев. — Однако лучше патрулировать вместе.
— Знаю, Петр Сергеевич. Но в этом случае Лене нужно одному, — решил признаться Виктор.
— Личные дела? — строго спросил Синяев. — Провожания и расставания?
— Поверьте, Петр Сергеевич, это исключительный случай, и я, как старший, разрешил…
Они поговорили еще несколько минут. Синяев похвалил Виктора и Леню за то, что они препроводили в штаб дружины Плакиду. Это был неплохой работник, но в последнее время пристрастился к выпивке. Теперь с него можно будет спросить как следует.
Простившись с Синяевым, Виктор отправился к магазину, но там было спокойно, и он повернул обратно. В окнах домов становилось все меньше огней, переулок опустел. Цветущие акации неутомимо пьянили густым запахом. Над буйной зеленью листвы, перемешанной с белыми гроздьями, ярко светили электрические лампочки, и на мостовой неподвижно лежали то бледные круги, то расплывшиеся темные пятна неопределенной формы. Виктор медленно ступал по ним, его мысли уносились далеко отсюда.
Может быть вот так, как и он, гуляет Люся около своего дома, вдыхая пьянящий аромат, а рядом… Невозможно! Хотя почему? Вполне вероятно, что Скульский с ней и говорит, говорит… Это он умеет.
Виктор ходит и ходит. От магазина до столовой и обратно. Уже шахтный гудок прогудел полночь, а он не идет спать. Завтра выходной, да и не уснуть ему: в комнате тоже сильно пахнет акацией. «К тому же и Леня не возвращается. Не пойти ли ему навстречу», — подумал Виктор. Он пересек площадь и вошел в темную улочку, в которой скрылись Леня и Тася, но по привычке оглянулся на столовую. Его внимание привлекла какая-то тень, мелькнувшая в окне, в том самом окне, где был расположен буфет. «Оттуда ведь все ушли, — подумал Виктор. — Сам видел. Надо проверить», — и он бегом вернулся к столовой. Осторожно ступая, Виктор пошел вдоль стены. До окна оставалось метра три, как оно приоткрылось и оттуда кто-то выглянул. Виктор прижался к стене и замер. Из окна сначала показались коричневые туфли, а затем — длинное туловище. Тонкие ноги в узких брюках нащупывали карниз. Виктор в два прыжка очутился рядом с неизвестным и цепко схватил его за икру (выше он не мог достать).