— Я насчет аванса, — сказал Виктор, волнуясь.
— Занят, никаких авансов! — прохрипел Носик, метнув недовольный взгляд на посетителя, и снова уткнулся в свои бумаги.
— Товарищ заведующий, я только поступил на шахту, у меня денег нет, жить не на что!
Ответа не последовало. Только стол еще сильнее скрипнул.
— Как же быть? Вы должны мне помочь, товарищ Носик.
— Как фамилия?
— Несветов.
— Так вот, Несветов, аванса тебе не полагается, и ни я, ни кто другой его выдать не может, пока не сделаешь несколько упряжек. Понятно?
Виктор вышел из шахтного комбината, подавленный и удрученный. Положение казалось безвыходным. Идти никуда не хотелось, и он присел на скамейку, стоящую недалеко от главного входа. Шахтеры сновали взад и вперед: одни в шахту, другие, с довольными раскрасневшимися от горячего душа лицами, — домой. Стало еще холоднее. Слабо греющее солнце скрылось за шиферные крыши. Виктор, зябко поеживаясь, поднялся со скамейки. Вдруг у подъезда затормозила темно-зеленая «Победа». Из нее вылез высокий мужчина в черном плаще и прошел в здание. Шофер тоже выскочил размяться, и Виктор чуть не вскрикнул, узнав в нем Бориса Матвеева, по кличке Быньдя.
Быньдя тоже узнал Виктора.
— Несветов, откуда? — удивился он. — Здорово.
— Да вот освободился, поступил на шахту, — скороговоркой ответил Виктор.
— Молодец, — похвалил Быньдя. — Как дела? Вижу, плохо. Пока мое начальство будет прорабатывать ваше, мы с тобой по кружке пивка пропустим и вспомним старину. Идет?
— Да что вспоминать, — недовольно поморщился Виктор, но от предложения не отказался. — У меня не на что…
— Пустяки, пошли, — и Быньдя, обхватив Виктора за плечи, увел его в ближайший буфет.
Там они уселись за столиком и заказали пиво, сыр и колбасу. Виктор жадно набросился на еду. Пиво было свежее, с приятным горьковатым привкусом, и его хотелось пить без конца. Быньдя не скупился и все подливал в стакан Виктора. Сам он почти не пил.
Когда на улице стемнело, они покинули буфет. Виктора приятно покачивало, в голове шумело, а на душе стало легко и спокойно. Быньдя шел рядом.
— Я тебе друг? — спрашивал он Виктора.
— Самый настоящий. Дай я тебя поцелую, — бормотал Виктор.
— Ладно, ладно, позже сочтемся, — Быньдя, оглядываясь по сторонам, вытащил из кармана двадцатипятирублевку и сунул Виктору. — Вот тебе на первый случай, а там к Носику обратишься, он все сделает.
— Друг ты мой, — невнятно пробормотал Виктор, пытаясь обнять своего благодетеля.
— Ну, ладно, ладно, мое начальство идет, я поехал, пока, Красавчик.
— Красавчик? — спросил Виктор.
Машина зашумела, на миг осветила сгорбленную, расслабленную фигуру Виктора и укатила в темноту.
— Красавчик? Да это же я! — наконец понял он значение сказанного Быньдей. — Настигла, значит, кличка. Ну что ж…
Преступление. Это слово Виктор впервые услышал два года тому назад в милиции. Начальник уголовного розыска капитан Конюкин произнес веско и неумолимо:
— Вы совершили преступление!
— Я?! — переспросил Виктор и оглянулся, будто надеясь, что это относится не к нему, но в кабинете никого больше не было.
А произошло вот что. В вестибюле ресторана около гардеробной кто-то больно наступил Виктору на ногу.
— Осторожнее, — предупредил он незнакомого мужчину.
— Милок, не надо по-бабьи ноги расставлять, — съязвил незнакомец и нагло посмотрел пьяными глазами на Виктора.
— Что? — Виктор сжал кулаки, придвинулся вплотную к обидчику и ударил бы его, но Кучинский, с которым он был в ресторане, остановил.
— Не надо! — сказал он и взял Виктора за руку.
Обидчик вышел из ресторана.
— Ты что меня держишь! — вырвал руку Виктор. — Да я его в порошок сотру.
— Не горячись, Витя. Вот твоя кепка и плащ. Пошли. Здесь неудобно, могут в милицию взять. Он от нас далеко не уйдет.
Они нагнали обидчика в темном переулке. Виктор схватил его за шиворот и встряхнул. Тот бросился бежать.
— Негодяй и трус! — уничтожающе сказал Виктор и, нагнав, ударил незнакомца кулаком по голове.
Тот упал. Над ним склонился Кучинский.
— Что ты делаешь? — спросил Виктор.
— Проверяю: жив ли… Жив. Пошли.
Кучинский выпрямился, и они быстро побежали в обратном направлении.
На автобусной остановке Виктор снова спросил у приятеля:
— Что ты, Игорь, все-таки искал у этого типа?