Волк: Клянусь на конституции!
Фея: Разве Ваша работа не заключается в ее нарушении?
Волк: Окей, просто клятвенно обещаю.
Фея: Что Вам приготовить?
Волк: Что угодно, я дико голоден. И буду через час.
Могу ненароком и тебя съесть!
Фея: Два часа.
Волк: Как скажете, барышня.
Ох, ну неужели ты, Волк, сумел вытащить из нее банальное свидание?
Дожил!
Не запори хоть это!
Сделав еще парочку важных звонков, ухожу в душ. И через полчаса я чисто выбрит и прилично одет. Губы самовольничают, не позволяя сохранять серьезное выражение лица. Хочется улыбаться, да.
Ты же влюбился, Волков! ААА!
И это эндорфины делают из тебя полного неадеквата. Вечность не чувствовал ничего подобного…
Покупаю бутылку вина, бокалы, цветы.
Ты банален, Волк, до безобразия!
Ну а что, мне к ужину самолет с кокосами ей подогнать?
Звоню в дверь.
Открывает.
– Здравствуйте…
В шерстяном бордовом платье в пол.
– Привет, – протягиваю цветы.
– Спасибо…
Прижимая цветы, передергивает плечами от озноба.
Прохладно, отопление еще не включили. Из-под подола длинного платья выглядывают босые пальчики.
– Ты знаешь, как включается теплый пол здесь?
– Нет.
– Смотри, – открываю ей панель, – здесь выставляешь градусов двадцать. И будет тепло.
Оглядываюсь. В большой комнате уже диван, мебельная горка, плазма, ковер. Темно-лиловые шторы и серебристый тюль. Несколько цветов в горшках… Лавандового цвета диван!
– Мне показалось, Вам понравился цвет… Я Вам его дарю.
– Оу…
А ты провокаторша, Фея! Чего я там тебе наобещал?… – разворачиваюсь к ней, заглядывая в глаза.
Ресницы невинно хлопают.
– Спасибо, добрая Фея!
Со вкусом у тебя полный порядок, Софья, а вот с чувством самосохранения – нет!
– Пойдемте ужинать.
– Я выживу?
– Конечно. Я отдала все ваши кольца с ядом обратно Владу.
Стол накрыт красиво. Нарезочки… несколько блюд.
– Ммм… пахнет заманчиво. Рассказывай… что это?
– Это плов. Вместо мяса обжаренные с острым перцем баклажаны. Вам, надеюсь, можно острое?
– О, да! А это? – показываю я на второе блюдо.
– Это ломтики картофеля и зелень под сыром.
– Пахнет чесноком… – вдыхаю я глубже.
– Нет, это асафетида. Она дает похожий запах, но не отпугивает потом людей, – улыбается она.
Мы будем целоваться?… – я прячу взгляд.
Слишком читаемый сейчас…
– А это – греческий салат?
– Да.
– Иии… блинчики! – смотрю я на последнее блюдо.
– Фаршированные творогом и черникой.
– Когда ты успела?!
Закусывает губу.
– Я люблю готовить.
– И это все для меня?
– В одном мудром учении говорится, что если мужчина не ест еды, приготовленной ему женщиной с любовью, он становится жестоким. И я решила приготовить Вам все это с любовью.
– Очуметь… – прожевываю я первую ложку ее плова, запивая вином.
Баклажаны очень похожи по вкусу на мясо, только нежнее.
– А что становится с теми мужчинами, которые едят такую еду постоянно?
– У них становится достаточно сил, чтобы оставаться добрыми.
– Как интересно! Это в какой секте тебя таким полезным знаниям научили?
– Ну, что Вы… Мама была учителем по культуре Востока. Это Веды!
– А папа?
– А папа был доктором наук по философии.
– И аристократические корни в тебе неистребимы?
– Разве это плохо? Обе мои прабабушки – дворянки.
– Это прекрасно.
Картошка с сыром и зеленью тоже восхитительно вкусная. Блинчики – просто без комментариев.
Нужно как-то останавливаться!
Улыбается.
Поднимаю вопросительно бровь.
– Я рада, что Вам нравится. Не все могут получать удовольствие от вегетарианской еды.
– Ты отлично готовишь!
Волк, если ты ее отпустишь, ты будешь полным лузером! Это же просто мечта!
– Что?… – подозрительно прищуривается она.
– А? Нет… ничего.
Вздыхает, глаза чуть заметно скептически закатываются.
– Думай вслух, Софья.
– Просто… – вздыхает. – Вот эта версия Волкова… которая иногда с Вами случается… ну… когда Вы не «умный мерзавец», а… ну… не мерзавец… правда, тогда и не очень умный… – задумчиво бормочет она, водя краешком бокала по губам. – Я бы даже сказала…
– Идиот? – поднимаю бровь.
– Нет, так бы я не сказала! – распахивает она глаза.
– А как бы ты сказала?
Делаю подбадривающий жест рукой, прося продолжить рассуждения.
– Я хотела сказать… – делает глоток вина. – Я забыла, что хотела сказать!