– А я Вас понимаю, Захар, – смотрит она в зеркало, тяжело сглатывая. – Наверное, я бы тоже делала всё, чтобы сына вернуть. Нашла бы подходящую кандидатуру на роль отца…
– Сонечка…
– Ой, не надо. Давайте, быстрее поедем. Меня тошнит в Вашей машине, – закрывает глаза, опуская сиденье ниже.
Ну, бл*ть, засада!.. – срываюсь я с места.
* * *
Софья с Тимохой спят. Я оставляю их в машине.
Дача стоит поодаль от дачного массива, метрах в двухста. У реки. Все в красно-желтых тонах. Листья еще не успели опасть. Красиво. Солнышко…
– Как же круто тут у тебя, Волк! – вдыхает полной грудью Кит.
– Это дедовская еще. Я тут Волчонком жил с ним.
Старался сильно не переделывать, сохранить атмосферу. Только все удобства организовал.
– А родители?
– Да… Хреновые были у меня родители. Отца я не знал. Мать посадили, дед меня из детского дома забрал. Три мне тогда было. Но помню хорошо.
– А сейчас что с матерью?
– Давно уже в живых нет. Петька, как сёстры?
– Да Алёнка опять отжигает! – раздувает он угли на мангале. – Сломала физруку челюсть. Опять стоит вопрос об учете. Тренер на три месяца от тренировок отстранил. А должна была ехать на европейские соревнования.
– Ого! Как сломала?
– С вертушки ему зарядила и…
– За что сломала-то?
– Да ноги чешутся помахать! Он ее спровоцировал, что не достанет. Он под два метра. Она ж мелкая ростом. Так она в прыжке ему и вынесла нижнюю.
Мы с Китом ржем.
– Покажи хоть героиню, выросла, наверное.
Открывает фотку на телефоне.
– Мда… взрослая уже барышня!
– Прикинь, пацан гульнёт от нее? – угорает Кит.
– Тьфу… тьфу… – стучит Коркин по полену. – Посадят же дуру! Чего с ней делать, Волк? Совсем тормозов нет.
– Хочешь, прессану ее немножко?
– Давай! А то терминатор, бл*ть…
– Кстати, Кит! О терминаторах. Я тут подумал, разные у нас бывают ситуации. Ты мне можешь парочку-тройку пацанов своих надежных подогнать? Сделаем из них силовую бригаду прикрытия.
– Мы же не берем очевидные трэшаки. Или ты хочешь?
– Нет! Боже упаси! Но пусть были бы на связи. Мало ли как может любое дело обернуться, чтобы кого попало не дергать. Чтобы свои были всегда в доступе.
– Ладно, поговорю со своими, кто готов.
Угли уютно потрескивают в мангале. Бакс нарезает круги, высунув язык и периодически подбегая к машине и тихонько поскуливая.
Кит раскладывает мягкие шезлонги.
– Ляпота!
Софья выходит из машины. Сонно оглядывается.
Забираю у неё рюкзак.
– Это всё может выглядеть со стороны не очень красиво, Софья, но, – сглатываю я, – это не расчет. Это просто… ускоряющие события обстоятельства. Но даже если бы их не было, итог был бы такой же.
– Теперь мы этого никогда не узнаем.
– К сожалению, я не смогу достаточно убедительно опровергнуть это, не рискнув сыном. И я рисковать не буду. Простишь мне это?
– Я не понимаю, Захар, степень своей свободы, чтобы ответить адекватно на Ваш вопрос.
– Ты выйдешь за меня.
– Я так понимаю – это не вопрос?
– Нет. Ты выйдешь за меня фиктивно. Дальше, когда вопрос с Тимохой будет решен однозначно… Дальше – решишь сама.
– Тогда у меня только одна просьба к Вам, – сжимает она челюсти.
– Какая? – рисую пальцем на ее плече.
– Наденьте на меня кольцо бывшей жены, – стряхивает она мои пальцы. – Не тратьтесь на новое!
Проходя мимо Кита, отвешивает ему легкий подзатыльник.
– За что, Сонечка?.. – разворачивается он следом.
– Елизавета просила передать! – прищуривается она.
– Ааа!! Черт! – отходит с телефоном в сторону.
Ух, ты… – провожаю его взглядом. – Елизавета…
Молодец, Кит!
– Привет, Петь, – приобняв, он целует Софью в щеку. – Как Полина?
– Здорова, бодра и весела, – улыбается он. – Передавала тебе привет.
– Сонь, – перехватывает ее Влад.
Они отходят в сторону. Не слышу, о чем говорят. Что-то отдает. Она крутит в руках какую-то коробочку. Улыбается. Но глаза грустные.
А я обтекаю. Это что еще за новости? Что за подарочки?
– Эй, Ментал! Что за несанкционированные презенты? – подхожу ближе. – Что это?
Она возмущенно прячет коробочку за спину.
– Дай сюда, – протягиваю я руку.
– Вот уж никогда бы не подумал, Волк, – закатывает глаза Ментал, – что когда ты влюбишься, станешь таким…
Вспыхнув, Софья сбегает к реке. И он тут же откровенно тормозит на половине фразы, потеряв главного зрителя.
Перевожу на Ментала возмущенный взгляд.
– Ну, спасибо!
– Пожалуйста. Это была услуга. Сеанс семейного психоанализа. Ты же не удосужишься сам, судя по всему.