– Вы поспите. Я в магазин за продуктами схожу и приготовлю всё. Кстати…
Протягивает мне карточку.
– Я уже закончила с обстановкой.
– Пусть будет у тебя. Продукты будешь покупать – ею рассчитывайся.
Вырубаюсь.
– Первый раз ем такой борщ, – уплетаю я ее офигенную стряпню.
– Вкусно?
– Чертовски! – особенно вприкуску с ветчиной. – Необычный. Что там?
– Из необычного, наверное, фасоль и яблоко. Остальное обычное.
Задумчиво мешает ложечкой чай.
– Ммм… – закатываю от удовольствия глаза. – Блинчики… Софья – ты волшебница! Надеюсь, Киту не перепало моих блинчиков? Я их к нему ревную, – улыбаюсь ей.
– Он заказал оладьи.
– Ммм… На каком основании?
– На основании своей прострелянной ноги, Захар! По моей, как оказалось, вине.
– Не говори глупостей. Это не твоя вина. Он сам сдуру нарвался. Ты девочка, тебе поистерить можно. Он спецназовец, должен быть продуманней и выдержанней. Ты не ешь сама. Почему?
– Не хочется…
Действие обезболивающих проходит, и я со стоном хватаюсь за голову от неожиданно резкого болевого толчка. Проливая на футболку несколько капель чая.
– Хватит чревоугодничать, – тут же снова становится строгой Софья. – В горизонтальное положение… Быстро!
Отодвигает от меня тарелку с недоеденным блинчиком. Стаскиваю еще кусочек и послушно ухожу на разложенный диван. Стягиваю по дороге мокрую футболку.
– Где болит? – присаживается Софья рядом, скользя своими пальчиками по моим волосам.
– Здесь… – прижимаю ее ладони к вискам.
Хмурясь, поглаживает большими пальцами.
Сердце от ее близости начинает лупить, как сумасшедшее. И мышцы тянет… И дышать тяжело… Я так загнусь скоро!
И губы ее так близко…
Ее взгляд скользит по моему лицу, опускаясь на левую грудную мышцу. Там татуировка. Давно делал. Еще по молодости. Волк, наполовину стилизованный в мандалу.
Рассматривает.
А я задыхаюсь под ее взглядом, мой Волк реально двигается от того, как колотится сердце. Тонкие пальчики замирают у его морды.
Прикоснись ко мне, пожалуйста… прикоснись…
– Как живой… – завороженно шепчет она.
– Он живой, – шепчу я, задыхаясь. – Он скучает… он многое тебе хочет сказать…
Обхватываю ладонью ее шею и ласково преодолевая неуверенность, укладываю к себе на грудь. Ушком прямо на колотящееся сердце. Закрываю глаза. Мои пальцы скользят по ее затылку.
И мы лежим так…
Не двигаясь…
Прислушиваясь друг к другу. В какой-то момент меня расслабляет, и сердце начинает успокаиваться. Я вырубаюсь…
* * *
– Волк!
Поднимаю глаза. А вот и семейство моих Воронов. Встаю из-за столика. Хлопаем друг друга по плечам.
– Привет, Ворон.
Я рад, что с ним всё в порядке. В прошлый раз мы расстались приятелями.
– Привет, Женька, – подмигиваю его сыну.
– Здравствуйте…
– Хваткий у тебя Воронёнок, надежный. Есть, кому компанию оставить. Не подведет.
Садимся.
– Спасибо, Захар. Если бы не ты…
– Любые удовольствия за Ваши деньги, – ухмыляюсь я.
– Это само собой! Любая работа должна быть оплачиваема. Хорошая – хорошо. Может, ты ко мне работать пойдешь? В отдел безопасности. Я же расширяться буду, документы к слиянию трех фирм подготовлены были. Ну, и решил теперь не скупиться на безопасности.
– Я подумаю.
– Серьезно?
– Да. Если ничего своего мирного не замучу, то, может, и к тебе подамся.
– Со своей темы съехать хочешь?
– Пора Волчат воспитывать. Нехорошо семью под удар ставить.
Немного еще покручусь, и надо завязывать. Максимум – консультант. Никакой оперативки.
– Жениться опять надумал?
– Мхм…
– Ой, подумай еще раз! – ухмыляется он.
Чего тут думать? Знал бы ты ее, еще и поборолся бы со мной, уверен.
– Ты чего так Милу свою распустил, Ворон? Бесстрашная она у тебя, что ли?
– Да нет. Трусливая. Сбежала уже. А так – тупая и жадная сука оказалась. И куда смотрел?…
Туда же, куда и я, когда на Наталью засматривался. А теперь вот совсем другими вещами любоваться тянет.
– В общем, Дима, такие дела. Первый их заход мы отбили. И ставка на твою Людмилу у них не сыграла. Но будет и второй, уверен. Лакомый ты кусок! – возвращаю ему печати. – Дальше надо тебе уже экономической стратегией вывозить. Понимаешь, что нужно делать?
– Конечно! Я уже все, что мог, заморозил. Заявление в прокуратуру лежит. Спасибо за оперативность, Захар. Если вдруг какая беда случится с твоей Стаей – обращайся. Я у тебя в долгу.