– По твоей-то?
– По моей.
– Помогал ей чем-то?
– Нет. Сиделкой она была у женщины, которой помогал. Она умерла, я Софью к себе забрал, на работу. Помогать в кое-каких вопросах.
– Каких?
– Медицинских в основном.
– Хорошо…
– Ну, что Вы думаете, – начинаю нервничать я. – Что она актриса, что ли?
– Да нет. Настоящая. Актриса бы говорила то, что я ожидаю. А эта…
– Что – «эта»?
– Хорошая девочка. С характером.
– Отдадите сына?
– Не твой же он, Захар, – прищуривается.
– А Софья говорит – мой. Вы же тогда с моим адвокатом подделали документы. Признайтесь!
– Ну, раз Софья говорит… – ухмыляется. – Любящей женщине такие вещи виднее. Любит она тебя? – прищуривается он.
– Любит! Жаль, Вы не дали нам времени, чтобы она это осознала!
– Хм… Чего у меня самого нет, того и вам дать не могу. Нет у меня времени. Женитесь, потом разбираться будете. Хозяйка!
Софья возвращается.
– Очень всё вкусно было. Спасибо! Надеюсь, еще увидимся, Софья.
– Пожалуйста. Приезжайте в гости.
– Дед! А я останусь?
– Нет, сегодня домой поедем. А завтра уже – я в больницу, а ты сюда, погостить.
Провожаем их.
Тимка с Софьей обнимаются и шепчутся. Тесть благодушно посматривает на них и пытливо на меня. Пожимаем друг другу руки.
Дверь захлопывается. Я сдуваюсь, ложась спиной на стену.
– О чем он спросил тебя?
– Сказал, что не одобрит мою кандидатуру. Что хотел бы, чтобы ты вернулся к Наталье. Спросил… Кого ты выберешь – меня или сына.
Меня перекашивает, я сжимаю челюсти. Просто хочется переломать всё вокруг. И разнести этот чертов несправедливый мир. Зачем ему так делать? Он же не сделает так? Зачем ему так наказывать меня? Ему же понравилась Софья!
– И что ты ответила?
– Правду! – поджимает губы.
– ЧТО? Дословно.
– Я сказала, что ты должен выбрать сына. И уверена, что ты сделаешь так. И при такой постановке вопроса я сделаю всё, чтобы тебе не пришлось выбирать в принципе. Но… Что такому серьезному человеку, как он, решая судьбу любимого внука, не пристало такие ненадежные решения принимать. И людей, ломающих судьбы других, очень неприветливо встречают там, куда он в ближайшее время собрался.
* * *
– Простите… – опускает глаза Софья, опять переходя на Вы.
Но я не чувствую в ее голосе сожаления.
– За что?
– Наверное, мне нужно было быть более терпимой и сдержанной.
– Нет. Ты – умница. Ты была собой, и это единственное, о чем я просил тебя.
Это была проверка. Нет ему смысла сводить меня с Натальей и обрекать Тимоху на вечные скандалы. Да и должен понимать, что когда он уйдет, я, по-любому, с ней разведусь и переиграю ситуацию с сыном. Софью проверял.
Всё получилось.
Сползаю по стене.
– Вам нехорошо?
– Мне очень хорошо!
– Он отдаст Тимку?.. – брови трогательно собираются домиком.
– Отдаст, никуда не денется.
Открываю глаза, рассматриваю Софьины босые пальчики. Взгляд медленно скользит выше, откровенно замедляясь на всех деталях. И, наконец, я встречаюсь взглядом с ней. Задумчивая…
Перехватываю за подол платья.
– Нас прервали…
– Да Вы можете о чем-то другом думать, кроме этого?!
– Честно? – мои пальцы поглаживают ее щиколотку. – У меня уже такой…токсикоз, – глотаю начало фразы, пытаясь сберечь ее нежную психику. – Что… удивительно, что я вообще еще в состоянии думать!
Настороженно делает шаг в сторону.
Скользя спиной по стене, поднимаюсь в вертикальное. Молча пытается смыться на кухню. Ловлю за талию. Тихий вскрик.
Ты специально, что ли, дразнишь меня?…
Уши снова закладывает от накатывающего возбуждения.
– Сонечка…
– Ваш телефон звонит!
– Да черт с ним!
– А если это Константин Сергеевич?!
– Да твою мать… – отпускаю свою добычу.
Я уже не выть, а скулить начну скоро.
Обгоняя ее, иду на кухню.
Номер незнакомый. Мне хочется забить на этот звонок. Но… мало ли…
– Волков.
– Привет, трабл-шутер, – женский голос, резковатые интонации. – Недавно познакомились. В лифте. Помнишь меня?
Ааа… – вспоминаю я.
– Дама без намордника?
– Да, – с усмешкой. – Очень быстро сейчас соображай! Есть коллекция ценностей, произведений искусства. Квартира, где хранятся, завтра, судя по всему, будет опечатана, произведена опись, всё будет изъято. Мне нужно кое-что оттуда забрать. Сможешь такую проблему решить?
– Это кража?
– Не совсем. Там есть одна вещь, принадлежащая мне, но хозяин квартиры пару часов назад принят ментами за незаконное приобретение и хранение произведений искусства, – смотрю на часы, уже одиннадцатый. – Когда опишут, никто не будет со мной даже разговаривать о моём праве собственности. Сколько у нас времени – не знаю.