Справа – чуть поприличней, новая, но тоже не сказать, что слишком. Совсем недавно заменена, еще не поставлены наличники, косяк разворочен. Торчит строительная пена. Коврика никакого нет…
Телефон!
– Да?
– Либо справа, либо сверху. Левый намертво застеклен. Между балконами расстояние метр.
– А наш балкон?
– Стеклопластик.
Ай… придется резать балкон, потом окно… Всё равно быстрее, чем дверь.
Стучу в дверь справа. Тишина. Стучу еще раз. Ищу звонок. Нет его. Не успели еще поставить?
Стучу громче и настойчивее. Не открывают.
– Давай, Коркин. Вскрывай!
Полчаса мучений, и замок поддается.
Заходим, плотно закрывая за собой дверь.
Внутри квартиры горит тусклый, мигающий свет. Забыли выключить? Делаю шаг к комнате и застываю в дверях. Успев закрыть ладонью рот Петьке, который явно хотел заговорить. Спиной к нам стоит хозяин, здоровый мужик, смотрит в работающий без звука телек.
* * *
Давление подскакивает. Быстро прогоняю варианты, как выкрутиться. В голове все перемешивается. Делаем с Коркиным синхронный шаг обратно к двери. Если этот мужик поднимет сейчас шум и, не дай Бог, начнет кидаться…
Стучу в открытую дверь.
– Хозяин! Есть кто дома? Милици… Тьфу ты… Полиция!! – старые привычки.
Не реагирует. В недоумении переглядываемся. Захожу. Стучу еще раз в косяк двери в зал. Нет реакции.
– Эй! Хозяин!
Даже не вздрагивает.
Глухой! – доходит до меня. Дверь на балкон из большого зала. В одну сторону кухня, в другую – еще одна комната. Закрываю плотно входную дверь, втягивая обратно внутрь Коркина.
– Он глухой, – почему-то шепотом.
– И как мы мимо него пройдем? – тоже шепотом.
Затаскиваю его в темную спальню.
Набираю Ментала.
– Ментал, срочно вернись. Выруби в одиннадцатой квартире свет, щиток на площадке, и быстро сваливай.
Скидываю.
– Сейчас он выйдет включать рубильник, мы быстро перемещаемся на балкон. Шторы у него плотные, он ничего не услышит, не увидит.
Дальше – как по маслу. Свет гаснет. Мужик тупит минуты две и тяжелыми шагами идет к входной двери. А мы летим за его спиной к двери балкона. Выходим, прикрываем плотнее. Благо, она закрывается с двух сторон.
Его балкон завален строительным хламом и не остеклен. А вот нужный нам – да.
– Как мы будем выходить?
– Придумаем. Сейчас нужно думать, как попасть туда, – киваю я на соседний.
Немного помучившись, раскалываем переносным перфоратором стеклопакет. Выбиваем его узкой длинной стеклопластиковой фрамугой, найденной на балконе Глухого. Ее же перекладываем между балконами.
– Давай, Коркин, не навернись.
Страхую его, удерживая наш импровизированный мост на перилах.
Опасно!
Подтягивается до соседнего балкона, пластик трещит. Спрыгивает внутрь.
Протягиваю ему перфоратор, чтобы повторить процедуру с окнами.
– Всё, могу войти. Оставайся здесь. Тебя не выдержит!
– Будь на телефоне. Найди шкатулку, – кидаю ему сумку. – Заверни ее в покрывало какое-нибудь. Взламывай все двери, шкафы. Ищи! Быстро.
Светает…
Бл*ть.
Звоню ему каждую десять минут.
Нет.
Нет.
Нет.
Мои пальцы уже стекленеют от пронизывающего ветра.
Нет.
Нет еще…
Аааа!!!
Полвосьмого!
Счет на минуты.
– Есть! – высовывается он и передает мне сумку.
Подхватываю.
– Ничего там не оставил от себя?
Проверяет карманы.
– Нет.
Передает перфоратор. Я кладу его в сумку, тяжелый, зараза. Пальцы застывшие, и он выскальзывает, сильно ударяя по ладони. Застегиваю сумку.
Кисть почему-то странно пульсирует. Я помогаю Коркину вернуться, втягиваю его на балкон.
Отрываю руки от стекла.
А там кровь!
Смотрю на ладонь. Распорото. Капает… Перфоратор!
Не почувствовал на замерзшей коже.
Кровь заливает стекло, забиваясь под пластиковую панель.
Мы с Коркиным смотрим друг на друга.
Стягиваю испорченную перчатку, прячу в карман, надеваю новую.
– Кровь… – кивает он на пол.
Мой взгляд судорожно ищет что-нибудь. Ничего! Просто тканью ее со стеклопластика не вытрешь. Она уже залилась во все щели. Нужна химия – кислота, щелочь…
Ничего нет.
– Чего делать? – смотрит на меня Петька.