– Нет, Зак! – немного истерично. – Ты такой…
– Волк?
– Да! – нервный смех.
– Разве было плохо?
Ты же кончила, Фея…
Отрицательно качает головой.
– Это… просто… много!
– Много?
– Я так не привыкла… пока.
– Хорошая поправка, Волкова, – улыбаюсь я, целуя ее в нос. – Привыкай… Утром не пугайся. Обещаю быть нежным и не таким голодным.
Её пальчики гладят мое лицо…
Я вырубаюсь…
Мне снится что-то такое… переполняющее… мягкое… теплое…
Счастье?
* * *
Не просыпаясь до конца, утром съедаю ее, спящую и нежную. Не позволяя развернуться, распинаю лицом вниз. Покусываю красивую спину, шею, плечи…
Всё моё! Наконец-то!
Она тихонько попискивает на каждый мой укус.
– Тише… тише…
Как обещал – всё медленно и нежно.
Насколько я способен. А способен я… очень недолго!
Да и зачем нам слишком долго нежничать? Ее тело уже проснулось, я чувствую пульсацию ее влажной плоти и членом, и пальцами, которые рисуют круги по нежным горячим местечкам.
А вот теперь громче!
– Покричи для меня немножечко! – рычу ей в ушко.
Тяну на себя за талию, вынуждая встать в «догги», и тут же припечатываю ладонь в спину, чтобы не поднималась полностью.
– Вот так…
– Нет!
– Да! – удерживаю так. – Какая красивая попочка… Дай, я посмотрю на тебя… замри…
Раздвигаю своими коленями гладкие бедра, насаживая ее плотнее.
– Ааа… Зак!..
Любые ее попытки сопротивляться имеют абсолютно обратный эффект.
– Будешь дразниться… сорвусь как вчера… – предупреждаю я. – Расслабься… Я буду брать тебя по-своему… терпи… привыкай…
Сжимаю идеальную попку, обводя пальцами все чувствительные места нашего соединения. Головокружительное зрелище!
Не двигаюсь, она судорожно сжимает внутренними мышцами член при каждом моем прикосновении.
– Давай… прогни спину… вытяни ручки… Ммм…
Тонкие пальчики сжимают простыню. А мои руки – ее бедра… скользят на тончайшую талию, делающую ее ягодицы просто невозможно заманчивыми! Дальше – по животу… ниже…
– Красивая моя… – вскрикивает, сжимаясь. – Идеальная статуэточка…
Толчок…
Вскрик!
– Да?
– Да!.. – шепотом.
– Да-а-а… – удовлетворенно рычу я.
Мой палец скользит между упругими ягодицами, она опять сжимается.
Ааа… – оскаливаюсь от возбуждения. – Не торопись, Волк… Рано еще такую молочную девочку откровенным «мяском» кормить!
Потихонечку…
У тебя много времени…
У вас целая жизнь впереди!
Ты возьмешь всё, что захочешь. И все, что захочешь, скормишь ей.
А пока… люби ее нежно… пусть привыкнет к тебе… пусть захочет сама…
И мой палец просто скользит вниз… вверх… вниз… вверх…
– Зак… – сжимается, выгибаясь. – Ааа…
– Всё, что ли?… – улыбаюсь, поглаживая. – Летим?
– Мх… м… – впечатывается лицом в подушку.
И я даю ей несколько ритмичных сильных подач, чтобы она как следует кончила.
А потом расслабляюсь сам, но не выхожу, продолжая наглаживать ее.
Отлично…
Мои пальцы размазывают сперму по ее губкам…
Роди мне дочку, Сонечка… такую, как ты…
Падаю с ней рядом, целую в плечо. Разворачиваю ее на бок, вжимая в себя.
– Поспи еще… Нам всю ночь с тобой в самолете…
– Куда?
– На Гоа…
– А к Лизе?
– Поспишь и съездим.
К обеду бужу ее, скользя небритыми щеками по красивым ступням.
Нет, не под каблук к женщине надо ложиться, а вот под такие босые мягкие ножки…
Сдавленно хихикая, поджимает их под одеяло.
– Вставай… или опять съем…
– Муж должен быть сдержанным… – бормочет она сонно.
– Не знаю, кому там какой муж чего должен… Он ко мне за решением таких проблем не обращался. А я должен целеустремленно любить жену! – кусаю ее за пальчик. – Мне Волчата нужны!
Выдергивает ножку. Садится.
Сонная, растрепанная, теплая.
Прямо как мое ощущение счастья во сне.
Улыбаюсь ей.
– Я приготовил тебе завтрак, Волчица моя молодая.
Ее брови удивленно взлетают.
– Мхм… зашел на вегетарианский форум ваш дефчачий… сыр обжаренный в панировке… пойдем, пока он еще мягкий и теплый. Вкусно получилось.
Улыбается, закусывая губу. Одеяло скользит вниз, грудь оголяется. Я, облизываясь, смотрю на ее розовые твердые соски. Подтягивает одеяло выше.
– Ты… – закрывает она глаза.
– М? Достаточно дрессированный, чтобы заслужить твое вчерашнее настоящее «да»?