– Нет.
– Заложница?
– Нет.
– Я все еще твоя должница?
– Нет, конечно.
– То есть, я могу поступать так, как чувствую и считаю правильным? Свободно?
– Мхм… – сводит моё горло.
– Я подаю на развод.
* * *
– По-дож-ди.
Я обтекаю, пытаясь осознать.
– Нет, – маленький шаг назад.
– Послушай меня…
– Я не хочу больше тебя слушать.
– Почему?
– Я много раз слышала, как ты врешь другим людям. Так самозабвенно… Так правдоподобно! Ты веришь сам в свою ложь, и поэтому все тоже начинают верить в нее. И ты сейчас будешь мне врать. Я не хочу больше тебе верить.
– Софья! Я не буду больше заниматься такой опасной работой. Никакой оперативки! Клянусь!
– Ну, вот видишь! Ты опять врешь! Ты не сможешь. Ты же маньяк, Захар. Тебя же это всё будоражит и возбуждает. Тебе это нужно!
– Ты меня будоражишь и возбуждаешь!
– Я не хочу слышать никаких слов, Захар. Я не хочу связывать свою жизнь с тобой.
– Ты говорила «я тебя тоже»! – взрывает меня. – Кто из нас лжец?! Ты обещала помочь мне с сыном!
– Ты должен отказаться от этой мысли, Захар. Если ты его любишь, пусть он уезжает в ту семью. Он не должен с тобой жить. Я отказываюсь помогать тебе в этом и ставить его на свое место. А если бы там оказался он?! Даже если бы ты вытащил его! Ты понимаешь, что это сломанная психика на всю жизнь!? Мало ему матери?! Ты думаешь только о себе!
– Не делай со мной так!
– Пожалуйста, отпусти меня. Я не хочу. Мне страшно. Мне плохо. Я всегда буду под ударом, Тимка будет тоже. Даже Лиза будет. Они будут бить по нам всем, пока ты играешь в свою войнушку! Я НЕ ХОЧУ!
– Нет… нет! Послушай меня! Я люблю тебя.
– Ты любишь только себя! Ты просто берешь все, что тебе хочется. Меня, Тимофея…
– Я вытаскивал тебя оттуда! Я вставал под удар вместо тебя, зачем ты такое говоришь?!
– Ты втянул туда Аленку!! Девочку! В свою очередную игру! Ты получил удовольствие от своей блестящей победы? Признайся!! Скажи мне правду!
Да!!!
Но…
– Волков!
Нет… Только не это! Элла!
– Не сейчас! – разворачиваюсь я.
Но она подходит ближе, а Софья делает еще один маленький шаг назад. Треугольник.
Чо происходит, бл*ть!
– Ааа… – ухмыляется Элла. – ЭТУ няньку для сына ты окольцевал?
– Элла, заткнись!
– Так тебя впечатлило ее лавандовое платье, что ты сначала надел его на меня, а потом таки решил разорвать на владелице?! Лживая скотина! Ты же говорил: у вас – ничего!!
Паззлы в моей голове складываются с той же скоростью, что и в Софьиной. И попробуй теперь объяснить, что ты не верблюд!
– Ладно, Волков! Мы с тобой оба знаем, что никогда она твои аппетиты и извращенные фантазии не удовлетворит. Заскучаешь от миссионерских поз – звони. Отожжем с тобой по жоденькому, как ты привык!
Е*ать! – закрываю глаза, слушая удаляющийся стук каблуков Эллы.
Говори, Волк… Чего молчишь? – мои пальцы трут лоб в попытке стимулировать мыследеятельность.
– Соня… – отрицательно качаю головой, открывая глаза.
– Волков Захар Тимофеевич?
Да бл*ть!!!
– Я занят!! – разворачиваюсь я.
– Вы задерживаетесь по статье двести двадцать второй – «незаконное приобретение, хранение и использование огнестрельного оружия», статье сто четырнадцатой – «превышение самообороны, повлекшей за собой тяжкие телесные повреждения», а также по подозрению в…
Мои руки скручивают, укладывая лицом на капот.
Зае*ись.
* * *
Эпистолярный жанр в зоне процветает. Никто не пишет таких романтических писем, как зэки. И я понимаю, почему. Когда в твоем распоряжении только бетонная коробка два на три, ты уходишь во внутренние диалоги, и все, что снаружи этой коробки, кажется о*уеть каким романтичным и цветным. Я даже, черт возьми, не успел объясниться! И выгляжу сейчас в ее глазах… Страшно представить! А мне так хочется ее рядом. Хотя бы надеяться на то, что это будет когда-нибудь. И вместо того, чтобы думать, как выбраться отсюда, я постоянно скатываюсь во всякие ласковые виртуальные диалоги с ней. Уговариваю, уговариваю, уговариваю… Впору хвататься за ручку и начинать писать.
До суда я сижу один. Благо, бабла хватает, чтобы оплатить такие «хоромы». С соседями было бы совсем тяжко.
Больше всего давит абсолютная информационная пустота.
Я не знаю, что происходит ТАМ. В безопасности ли Софья, где Тимоха? Я надеюсь, что Кит с Менталом не подведут. Что мне еще остается?!
Желудок сводит от голода. Тошнит. Третьи сутки практически не ем. Не могу есть местную еду. Мой желудок, бл*ть, разбалован.