– Зачем?…
– Потому, что надев его, она не стала тобой!! И уже не знаю, из какой логики она решила купить еще одно такое же! И для меня это была такая же неожиданность…
– Зак.
– Нет! Только слушай.
У меня несколько минут осталось. Я хочу, чтобы она всё знала.
– То, что она несла про… то… что… про мои «сексуальные аппетиты». Здесь тоже не совсем всё так!
– Это же правда…
– Нет! Это ЕЁ правда. Твоя – другая. Ты же чувствуешь, какой я с тобой? Я с тобой, какой есть, ты принимаешь меня, ты наслаждаешься этим вместе со мной. Разве нет? А с ней… Да, у мужчин часто так бывает, что когда они не могут получить глубокие эмоции от женщин, уходят во всякие извраты. Я не буду объяснять всякие детали. Я скажу тебе лишь одну вещь: от поцелуя с тобой я получаю в сотни раз больше эмоций, чем от самого… – я проглатываю слова, не хочу марать сейчас то, что говорю, – беспредела с любой другой женщиной. Я люблю тебя. И я не спал с ней с момента, как ты стала моей. Очень виноват в том, что закопался в работе, не расставил для неё жестче все точки над «i», допустил вашу встречу и такую ситуацию! Не говори сейчас ничего мне!! Не надо.
– Время! – входит надсмотрщик.
– Минуту еще, пожалуйста!
– Сонечка! Я не буду заниматься этой работой, я обещаю. Не уходи…
Молчит.
– Время…
– Соня, пожалуйста. Я погибну без тебя. И Стаю свою погублю.
Её пальчики взлетают. Она невесомо прикасается к моей скуле.
Моя кровь так стучит в виски, что я даже не вижу ее лица. Она молчит.
– Сонечка… – сглатываю я. – Ты зачем приходила?
– Чтобы сказать… Я люблю тебя, Зак.
И мой мир кружится!! Я закрываю глаза и сильнее перехватываю за сталь. Мои колени подкашиваются от удара эндорфинами в мозг.
Не знаю… Не знаю… испытывал ли кто-нибудь в этих стенах такой уровень счастья.
– Время!
* * *
Мои глаза разбегаются, в зале судебного заседания аншлаг!
Слушанья открытые.
Я вижу Лизу с Китом.
Кит в военной форме, на груди знаки отличия.
Рядом с ним уже порозовевшая красавица Елизавета. И волосы немного отросли с последней нашей встречи. Они темнее, чем у Софьи.
А с другой стороны от него Софья… Волшебная моя…
С новой стрижкой выглядит чуть взрослее. Неровные пряди по-новому обрамляют лицо. Необычная…
Но все такая же воздушная и притягивающая своей энергетикой.
Мы с ней смотрим друг на друга. Она подбадривающе улыбается мне. Мне сложно отвести взгляд.
– Консультации и сопровождение в кризисных ситуациях? – зачитывает судья.
– Совершенно верно.
– В чем именно заключалась Ваша профессиональная деятельность?
– Сопровождение в кризисной ситуации человека, юридическая помощь и другие виды услуг, которые позволяют решить его проблему.
– И виды услуг, не предусмотренные законом?
– Что Вы имеете в виду? Уточните вопрос.
– Вы занимались незаконной деятельностью?
– Нет.
– Коркин Петр – Ваш сотрудник?
– Бывший.
– Как прокомментируете его исчезновение?
– Никак. Я уволил его до исчезновения.
– Почему?
– Перестал нуждаться в его функциях.
– Какого рода функции он исполнял в агентстве?
– Курьерские, в основном.
– А что же уволили? Нашли нового курьера?
– Пока нет. А уволил из-за… недобросовестного исполнения обязанностей. Неблагонадежный был. Как видите, не ошибся.
– Шепель Влад Евгеньевич. При каких обстоятельствах Вы начали сотрудничать с подсудимым?
– Я был нанят им. Как психоаналитик его бывшей жены.
– Каковы были Ваши функции в агентстве?
– Психологическая поддержка клиентов, сопровождение конфликтных ситуаций, консультационные услуги, разработка коммуникативных стратегий сторон конфликта.
– Конкретней.
– Обычно я выступаю как посредник в общении конфликтных сторон, позволяя добиться компромиссов между ними.
Потом Кит – защита клиентов. Да, бывали и такие дела. Со следствием сотрудничали? Конечно! Если была такая необходимость. Пару раз была…
Адвокат предоставляет документы.
– Как Вы можете прокомментировать улику номер один?
Это видео с бункера.
И я комментирую.
– Почему Вы не обратились в полицию?
– Я сам работал в полиции, и знаю порядок действий при заявлениях такого рода. Это бюрократия. И это увеличение рисков для моей жены. Обозначенный срок был – сутки. За эти сутки я бы даже не доказал, что она похищена. Кроме разговора по телефону у меня не было никаких доказательств их требований. Я решил отдать деньги.