Вынести ее на*уй?!? Дверь эту…
С трудом гашу вспыхнувший порыв.
И как только она выходит из душа, иду туда следом.
Моё сердце болезненно колотится. На стеклянной полке ее обручальное кольцо! Сейчас сняла или здесь и лежало?
Мои челюсти хрустят от напряжения.
На пустом месте, Волк. Не гони! Это же Софья…
Не включая ночника, ныряю к ней под одеяло.
Нежность… – вспоминаю я. – Проблема в этом?
Мои губы скользят по ее обнаженному плечу. Сонно мурлыкнув уворачивается. Впиваюсь настойчивее.
– Сонечка… я хочу тебя…
– Зак… – сонно. – Не могу… честно… очень устала…
– Я сам все сделаю.
– Не хочу так…
Внутри всё замораживается. Но губы по инерции все еще скользят по теплой коже.
– Сонь…
Тишина.
– Со-ня…
– Ммм… – уворачивается снова.
Распинаю рывком под собой и рыча в шею, тяну с ее бедер трусики.
– Нет! – хныкает, дергаясь от моих рук. – Нет! Захар! Я сказала – нет!!!
Отпускаю, падая на спину рядом.
Приехали…
* * *
Тихое пиликание будильника. Это не мой…
За окном еще темно. А я сегодня до обеда дома.
– Выключи! – раздражено бормочу сквозь сон.
Звук исчезает. И еще что-то очень важное и теплое следом.
Просыпаюсь спустя пару часов. Один. С выраженным и очень неприятным ощущением в паху невыполненного супружеского долга.
Где моя волчица?
Прислушиваюсь. Подозрительно тихо! На кухне ничего не шуршит, Катюшка не лапочет где-то поблизости. Вспоминаю про будильник.
Сбежала.
И как это понимать?
Дотягиваюсь до телефона. Набираю.
– Да?
– Что не так с нашей постелью?
– Зак?… Не поняла…
– Что не так с нашей постелью, Софья?
– А что-то не так?
– Да. Я здесь один. Уже почти неделю.
– Зак, я вчера была вымотана.
– Кем, интересно?
– Прекрати!
– Где Катюшка?
Трое суток уже не видел ребенка. Прихожу уже спит, ухожу еще спит. И сегодня вообще-то планировал…
– Она со мной.
– М. Конкретней. Адрес.
– Ты не в настроении?
– С чего ты взяла?
– Ты очень грубо разговариваешь. Это потому что вчера я… отказала тебе?
Это потому что ты «вчера», да! И дело не в том, что отказала.
– Адрес.
– Тимоха, ты завтракал?
Улыбчивый стал, уверенный, расслабленный. Щеки отъел.
Борьба, шахматы, английский…
– Да. Сырники там мама…
Софья – упорно «мама», а Наталья – «та».
– Они с Катей поехали…
– Знаю. Поставь мне кофе, пожалуйста, и одевайся.
Джинсы, рубашка… перекладываю из пиджака по карманам документы и деньги. Сегодня тепло.
Кидаю ложку кофе в кипящую воду. Отвлекаюсь на секунду и оно выкипает на плиту.
Морщусь…
Не хочу вытирать. Некогда.
Софья будет в гневе. Пусть! Я даже хочу ее «гнева».
Наливаю пару глотков в сливки и выпиваю одним глотком. Рядом на блюде нарядные оранжевые сырники с морковкой. Обычно, очень вкусные. Но сейчас мне не хочется НИ-ЧЕ-ГО.
А ты чего такой нервный, Волк?
– Пап, я готов! А где Бакс?
– Он у тёти Лизы с Китом.
– Почему?
– Тим, я хочу с Софьей вдвоем на недельку слетать на море. Чтобы она отдохнула от… – развожу я руками.
– Нас?
– Да. И чтобы ты, Катя и Бакс побыли эту неделю у тёти Лизы с Китом. Бакс сейчас там. Он должен привыкнуть.
– Ладно. А когда вы улетаете?
– Через пару дней.
– А школа?
– Кит тебя будет увозить и встречать. Присмотришь за сестрой?
– Не волнуйся! Мы справимся.
– Вот и молоток.
– А мы куда?
– Сегодня первое, Тимофей. Ты встречаешься с мамой.
Не сразу соображает.
– А… с той?…
– Да. Полчасика посидим, потом девочек наших искать поедем.
– Ладно.
В детской кафешке еще пусто. Только парочка совсем мелких пищит в игровой зоне. Поверхность нашего стола – интерактивный планшет с какой-то игрой. И Тимка рисует кружочки пальцем, ловя в плен порхающих бабочек.
– Как дела в школе у тебя?
– Нормально… – не отрывая глаз от планшета.
Наталья раздраженно закатывает глаза.
Уже год как официально завязала. Нарколог, психолог… Отец оставил достаточно бабла для этого. И я отдаю ей оговоренную сумму каждый месяц, остальное перевожу сам специалистам.
Привела немного себя в порядок. Косметолог старается – ботекс, гель, гиалуронка, пилинги… И вот теперь уже «пластика». После барбитуратов лицо словно потекло. Накачивай-не накачивай…
Внешность изменилась, привлекательности не прибавилось. Лично для меня.