– Чушь… – вздыхает она.
Наблюдаю за Софьей. Она прекрасна… Мне хочется сравнить и посмотреть на других девушек, но взгляд словно прилип к ней и не желает никуда двигаться.
– Ну посмотри какие кисти… стопы… Она же уже работала в первом, Иван.
Партнер поднимает ее в высокую поддержку и его рука срывается. Она летит!! Меня дергает и внутри все сжимается, но он подхватывает. Опускает ее на ноги. Софья расстроенно зажмуривается.
– О чем я и говорил, – комментирует Ванечка.
– А Вы, Иван, ее еще с юниором поставьте, а потом «говорите».
– Считаете, что она хороша – берите в первый. Я к себе во второй – не возьму.
– Ребенок…
– Так пусть выберет, что ей важнее! – зло. – Не она первая. Няни существуют, в конце концов.
– Она должна быть во втором, Иван. Галина, что думаешь?
– У меня в третьем составе нет вакансий. Вам работать – вам и решать, – читает что-то третья женщина в телефоне. – Не возьмете, приглашу ее преподавать у девочек.
– Последнее слово за мной.
– Тогда и объявляй его сам, я не собираюсь в этом участвовать.
Пожилая женщина встает.
– Всем спасибо. Первый состав Меньшиков, Лойко, Зеленская. Волкова… пойдешь?
Их стол освещен настольной лампой и меня не видно за их спинами.
– Я не могу, Ираида Васильевна, – опускает глаза Софья.
– Жаль…
Швыряя бумаги на стол Ираида Васильевна выходит, по дороге доставая сигареты.
Встает «Ванечка».
– Второй состав – Ларионов, Карлина, Ким. Всё.
По сцене ропот. Все оглядываются на Софью. Ее щеки идут пятнами.
– Городецкая…
– Я – Волкова, – поправляет она сорвавшимся гаснувшим голосом.
– Я не могу Вас сейчас взять.
– Почему?
– Вам нужно прийти в форму. Пару месяцев индивидуальных занятий и мы обсудим еще раз место во втором составе.
– Что?…
– Приведите себя в форму, Софья.
Ее губы дрожат. Очень-очень давно я не видел ее такой уязвимой и беззащитной. Мои челюсти сводит.
– Если надумаете, завтра я Вас жду в классе. В восемь.
Женщина рядом с ним встает и уходит тоже.
Глаза моей жены наливаются слезами. Резко разворачивается и уходит за кулисы с прямой спиной. Он нервно сминает лист бумаги, поднимаясь.
Давлю ему на плечо, вынуждая сесть обратно.
– Какой ты, оказывается, мстительный пакостник, «Ванечка»!
Поворачивается, скидывает мою руку встает.
– Кто пустил Вас в зал?!
– Я нахожусь там, где считаю нужным. Еще раз доведешь мою жену до слёз, сломаю тебе нос.
– Еще раз ты влезешь в ее профессиональную историю… хоть как-то… я выпишу ей волчий билет во все наши танцевальные коллективы.
– Да?
Никто не будет меня шантажировать. Никто не будет шантажировать Софью. Особенно так гнусно. И сжимая пальцы, я впечатываю со всей силы кулак ему в нос. Хруст.
– А теперь ты – приведи себя в форму!
Ухожу.
* * *
Дети уже спят. Отпускаю Татьяну.
Немного полихачил на дороге и сердце до сих пор лихорадочно стучит от адреналина. Ну, может, и не от этого.
Скидываю пиджак, открываю бар, переставляю несколько бутылок. Коньяк.
Наливаю пол бокала и выпиваю залпом.
Внутри теплеет и картинка становится мягче. Трясти перестает. Наливаю еще две трети. Мне очень надо.
Падаю в кресло, лицом ко входу.
Вытаскиваю из кобуры ствол. Разглядываю.
А если она завтра пойдет к нему, Волк?..
Прячу его в сейф. Нет… Эта проблема так не решается. К сожалению.
А как решается?! Как?!?
Наливаю еще…
И к моменту, когда открывается входная дверь во мне уже почти бутылка.
Не слишком ты торопилась домой, моя дорогая.
Дорогая не торопится и в кровать к любимому мужу. Слышу из кухни какие-то звуки. Достаю второй бокал, выливаю остатки. Иду к ней.
Стоит спиной ко мне, смотрит в окно.
– Софья…
– М?
– Повернись.
Разворачивается не поднимая глаз, начиная суетиться – чайник, вода… что-то еще…
– Чай будешь?
– Нет. И ты не будешь.
Поднимает на меня заплаканные глаза.
Протягиваю бокал с коньяком.
– Выпей.
Недоверчиво вдыхает запах, морщится.
– Пей, Соня, – меня выбешивает то, что она не подчиняется сразу.
Почему-то мне кажется, что сейчас обязана!
– ПЕЙ.
Я не в себе. И даже на задворках моего сознания не мелькает адекватное «тормози». На*уй тормоза! Лимит исчерпан.
Софья растеряно делает маленький глоток из моих рук, но я удерживаю бокал, перехватывая ее за затылок второй рукой и не позволяя остановиться.