– Пей!
Давится, отталкивая мои руки, уворачивается и выплевывает в раковину.
– Что ты делаешь? – возмущенно.
– Что ТЫ делаешь?!
– Захар, ты же пьяный! – пятится от меня.
– Да. Я пьяный. Иди ко мне?
– Не пойду… – с сомнением.
Еще пара шагов назад, спина упирается в стену.
– А к кому пойдешь?
– Что?..
– К кому пойдешь, Софья?
– Иди проспись! – рассержено.
– Обязательно. Вот только любимую жену трахну. А то ей внимания не хватает. Затроила…
Перехватываю ее за руку при попытки слинять. Захлопываю дверь на кухню, и вжимаю ее в эту дверь.
– Зак! Нет!
– А что такое? – врезаюсь в ее рот не дожидаясь ответа.
Она не отвечает на мой поцелуй, сжимая свои губы и я кусаю. Вскрикивает. Кусаю еще раз с рычанием и еще раз, пока она не позволяет мне проникнуть в ее рот языком.
Мне больно и я хочу делать ей тоже больно.
Хныкая, она мычит, пытаясь увернуться от меня и сползти по стене вниз.
Не могу отпустить.
Я не хочу ее терять… я не хочу!!
Мне очень нужно почувствовать… как она сломается под меня. Сломается и позволит делать все, что я захочу! И чтобы так было всегда и во всем. Потому что она МОЯ. И тогда я буду делать всё так, как она любит, как она хочет. Я буду делать для неё ВСЁ!
На секунду отстраняюсь, перехватывая на груди ткань платья и рывком рву его до пояса. Ее растерянность трансформируется во что-то другое.
Звенящая пощечина.
Все взрывается звездами, но боли от удара я не чувствую, только немеет щека.
Ловлю ее руки, заламываю за спину, удерживая там своей. Второй перехватываю за подбородок.
– Вот так, да?! А за что?!?
– Не смей меня так касаться, Волков!
– Не хочешь меня?
– Не хочу!!
– Оленя своего изящного опять хочешь?!
На ее лице вспышка возмущения, и я снова со злостью впечатываюсь в этот приоткрытый рот. И теперь у наших жарких «поцелуев» привкус железа. Отстраняюсь, заглядывая в разъяренные глаза.
– Ты моя жена. Ты МОЯ жена! Забыла об этом??…
Путаясь в ткани порванного платья, наконец-то добираюсь до ее бедер. Между бедер.
– Хватит… – пытается выкрутиться. – Зак… стой… нет…
Раздражаясь рву на ней все, что мне мешает. Не расстегивая ремня, дергаю вниз молнию ширинки.
– Только посмей!.. – запечатываю ее губы и пытаюсь просто целовать.
Ответь мне… пожалуйста… пожалуйста!
Член упирается мягкие губки и скользит по ним, заставляя меня слепнуть. Чувствую ее горячую, мягкую. Самочку мою. Самую вкусную! Крышу рвет от этих ощущений. И я врезаюсь в нее снизу, ловя губами сдавленные вскрики.
И ее руки, как когда-то давно опять лупят меня там, где могут дотянуться. И мне опять похрен…
А потому что – моя!
И я прячу лицо на этой прекрасной нежной шее и замираю. Плечи, бедра… все дрожит от ощущений и напряжения. Теряю ощущение реальности. И только знаю, что это она и всё правильно.
– Сонечка… – хриплю я, теряя себя. – Соня…
И ее пальчики, впившиеся в мои плечи, вдруг становятся ласковыми, смещаясь в мои волосы, а тело расслабляется.
– Да!!
И я трахаю ее, не отводя своих глаз от её. Жестко, медленно, тормозя на каждом рывке и оскаливаясь от накатывающего кайфа. Наслаждаюсь каждым ее вскриком, стоном, шипением и тем, как она закрывает всё-таки свои васильковые, ясные, остекленевшие от удовольствия глазищи.
И захлопывая свои, я ускоряюсь и расслабляюсь. И когда мы кончаем, я чувствую это всей кожей, внутри и снаружи. И очень долго не могу прийти в себя и вернуться в реальность. Не хочу! Там нужно что-то решать, а я отвык от болезненных решений. Я давно открылся и теперь уязвим как никогда. И то, что происходит… Не хочу!!!
Пытаясь отдышаться, вдыхаю глубже теплый запах ее возбуждения. Он успокаивает мои нервы.
Хочет меня… Моя феечка хочет меня также, как и раньше.
Мы сползаем с ней по двери вниз, я усаживаю ее верхом на себя, прижимая ближе. Возбуждение спадает, и мое опьянение возвращается. Но в нем нет больше агрессии.
Рассматриваю.
Заплаканная… Трогательная… Опухшие губки…
– Ммм… – веду пальцем по ним. – Прости… Хорошая моя… Родная моя… – шепчу, закрывая глаза. – Прости…
– Ну почему ты у меня такой, Волков?… – вздыхает она, ложась щекой мне на плечо. – Почему?…
Сжимаю за талию.
– Ну, что не так, Сонь?..
– Всё «так»… – мягкие губки гладят моё плечо. – Ну, что ты?…
– Скажи мне… Скажи… Сонечка…
– Ты знаешь… – чувствую кожей, как ее губы растягиваются в улыбке.