– Хотите продать в сексуальное рабство?
– Нет.
Но я бы купил.
– А зачем?… Я бы не хотела…
– Боишься оформлю на тебя пару кредитов.
– Боюсь.
– Я не до такой степени мерзавец.
– Мне бы не хотелось познать всю степень.
– Софья. Ничего критичного. Мне нужно оформить на тебя долю в квартире. Временно.
– Господи… – расстроенно выдыхает она. – Какие-то аферы… Я могу отказаться? Или я теперь в полном рабстве?
– В полном. Но ты не бойся. Тебе это ничем не грозит. Я оформляю на тебя долю, ты мне пишешь доверенность о распоряжении. И, скорее всего, забываешь об этом эпизоде навсегда.
Мне нужно, чтобы правоохранительные органы как следует напряглись в поисках ответственного за происходящего.
Поэтому квартиру «купила» Софья. «Продала» ее мне по доверенности без регистрации. И одновременно Киту, Коркину, Менталу… Все документы с открытыми данными и договоренность с девочками в «регистрации недвижимости», что сделают печати задним числом. Несколько граф в журналах регистрации тоже выкуплены.
Пусть побегает…
Пока попробуют обратиться в суд по одному владельцу, уже будет другой. И так я могу д*очить его по кругу до бесконечности, творя полный беспредел в квартире. И никакой возможности отыскать ответственного.
– Ты где?
Вздыхает.
– Быстрее Софья, нас ждут.
Называет адрес.
– А что это?
– Школа искусств.
– А что ты там делаешь? Утром в понедельник.
– Забываю, что я в рабстве! – гордо и обиженно.
Дурочка…
– У меня есть полчаса? Будет некрасиво сейчас уйти.
– Есть. Я заеду.
Внутри зудит от любопытства. А чем ты забываешься, Софья? Вспоминаю ее гибкие музыкальные пальцы. Это фортепиано?
Паркуюсь напротив. Двухэтажное здание.
Захожу внутрь. Хочу увидеть ее в процессе.
– Молодой человек, Вы куда?
– Здравствуйте. У меня девушка здесь занимается. Она меня попросила подъехать срочно, а потом что-то у нее с телефоном случилось, и мы связь потеряли. Не знаю, как ее найти. Софья Городецкая. Не подскажете?
– Софья?!.. – подозрительно и недовольно смотрит на меня женщина.
– Да. Что-то не так?
– Зал, прямо по коридору.
Что же Вас так напрягло, женщина?
В моей голове проскальзывает какое-то ощущение, напоминающее догадку. Но ее нет. Только ощущение.
За дверью музыка. Не фортепиано. Что-то более современное, но медленное и красивое.
Приоткрываю дверь.
Хореографический класс… зеркала… несколько девушек застыв в растяжках наблюдают за парой…
Софья…
На секунде мне кажется, что она обнажена и я застываю, пытаясь проморгаться. Не обнажена. Обтягивающий гимнастический купальник бежевого цвета. Ее бедра не уступают в изящности и фигуристости ее щиколоткам, которые мне уже довелось разглядеть. Обнажены… и только несколько невесомых лепестков полупрозрачной ткани от талии. Стопа изогнута словно крыло чайки. Пальцы и кисти рисуют узоры, порхая вместе с копной волос. Не фортепиано… Подхватив за тонкую щиколотку партнер тянет Софью в вертикальный шпагат и делая поддержку красиво прогибает над собой. Смотрю на его отражение в зеркале.
Ванечка…
* * *
Ну а что такого случилось, в конце концов?
Подумаешь…
Чего ты так взвилась Фея?
По факту – пустая ситуация. Я должен знать о своих сотрудниках все, и я изучаю.
Да, неоднозначно зашел к вам в гости, обозначив не совсем верный наш с тобой статус. Но объяснишься… Делов-то?
Или твой Ванечка даже иллюзию конкуренции не потянет?
Летит…
Быстро ставлю телефон на зарядку.
Открывает переднюю дверь, падает на сиденье.
На лице словно судорога. Закусывает щеки изнутри. На меня не смотрит.
Пальцы дрожат, сжимая лямку рюкзака.
– Софья… У меня сел телефон. Зачем так нервничать?
– У вас «село» чувство такта!
Прищуренный взгляд на меня. Ее рука ловкой змейкой дергается к моему телефону.
Но я на секунду быстрее и перехватываю. Зарядка у меня полная.
– И это у меня село чувство «такта»? – поджимаю губы, чтобы не улыбаться.
– Уверена, что телефон у Вас заряжен полностью.
– Даже, если так…
– Вы так привыкли врать и притворяться в своей работе, что делаете это на автомате, прикрывая свою трусость сказать правду! Вы сделали всё это намерено!!
– Зубки, Софья! – одергиваю ее я. – Мои клыки солиднее. Выдыхай. Ничего не случилось критичного.
Наверное, стоило бы извиниться, но я не могу. Не так уж я и привык «врать».
Сжимая кулаки закрывает глаза, ложась спиной на сиденье. По щекам начинают бежать слёзы.