– Семейный адвокат Захар Волков. И я должен понимать, на кого повесить расходы по пересадке печени, когда она откажет. Сообщите Вашу фамилию, будьте любезны.
– А причем здесь я? Говорите с ее врачом, – отступает она. – Я только исполняю предписания.
– Тогда погодите немного их исполнять. Врачи очень любят перевешивать ответственность за несчастные случаи на младший персонал. Как адвокат достоверно это заявляю.
Киваю Киту с Коркиным на дверь палаты.
– Никого не пускать. Я до главного врача. Софья… вперед! Где тут у нас главный?
А в рекреации у кабинета главного, и правда, человек тридцать.
Но я, не притормаживая, беру Софью за руку и иду к двери. Путь мне перегораживает сразу несколько человек. Все на взводе. Здесь душно и уверен, ни один не стоит здесь ради удовольствия.
Небрежно взмахиваю красными корочками вневедомственной охраны, которые, если не разглядывать, ничем не отличаются от ментовских. Как по волшебству все преграды рассасываются.
Открываю дверь, пропускаю Софью, захожу сам. И застаю интересную сцену.
Пачка денег на папке, лежащей на столе. Начинающий звереть на глазах главный врач, мужик лет сорока, и тушующаяся женщина, посетитель.
Все застываем.
Не теряясь, достаю свой телефон и делаю фото. Врач, растерявшись, быстро открывает тумбочку и сгребает деньги туда.
Идиот… Кто ж так со взятками палится? Сидел бы смирно, никто бы никогда не доказал, что он взял эти деньги. А так…
У меня стоит режим двенадцать кадров в секунду, и получается, практически, видео.
Идиот!
Хотя мне совершенно неинтересно разводить эти игры. Они проигрышные. Но как точка напряжения – вполне.
– Выйдите немедленно!
Еще раз взмахиваю красными корочками. Врач идет пятнами.
– Подождите, пожалуйста, в коридоре, – обращаюсь к женщине.
Она, не проронив не слова, выходит. Я не осуждаю ее. Она спасает кого-то из близких. Я бы тоже платил.
– Вы кто? Что Вам нужно?
– На каком основании Городецкую собрались перевозить? Договор заключен на два месяца.
Несколько секунд соображает.
– На основании заключенного с ней договора о смене места лечения.
– Покажите.
Пошарив в бумагах, достает листы договора.
– А Вы кто?
– Я – ее представитель, – не углубляюсь в подробности. – Это ксерокопия. И она не имеет юридической силы. Где оригиналы?
Еще немного покопавшись в тумбочках, достает подшивку бумаг, протягивает.
Показываю Софье, та кивает.
– Это Лизина подпись. Но она же не компетентна в этом, и не понимает, что…
Разрываю и оригинал, и копию на несколько частей, убираю остатки документов в карман.
– Вы что делаете?! – подскакивает врач.
– Отменяю переезд. Еще раз спрашиваю: на каком основании Городецкую перевозят? Договор заключен на два месяца.
– На основании необходимости стерилизации помещения. Плановой стерилизации.
– Перевозят всех пациентов?
– Нет.
– Почему перевозят именно Елизавету?
– Потому что… – замолкает. – Потому, что ее состояние позволяет.
Достаю телефон, включаю видео.
– Еще раз, пожалуйста. Четко, внятно, для суда.
Проговариваю число, месяц, время.
– Елизавету Городецкую без согласия пациента и родственников, переводят из профильного отделения в непрофильное, в период тяжелого течения РОТ после трансплантации почки, при угрозе отказа печени, в состоянии полного иммуннодефицита, нарушая стерильность ее обстановки, по распоряжению главного врача… Представьтесь… Банковский М.А.?
– Перестаньте! – морщится он. – Уберите!
Выключаю камеру.
– Вы что думаете, я эти документы задним числом у нее не подпишу?
– А я задним числом оформлю документы о ее недееспособности в связи с тяжелой интоксикацией от РОТ. И вашими документами можно будет только подтереться! Не начинайте со мной войну. Я – ветеран таких битв.
– В России все суды против нашей системы проигрышные. Вам ли не знать!
– Да. Но если Вы повезете ее, то сопровождать Вас будет пресса с трех каналов, – достаю визитницу, выкладываю перед ним визитки своих журналистов. – И на каждом канале прозвучит Ваше имя. Скандал! А на суде у меня будет с десяток свидетелей коррупции в больнице из обиженных родственников Ваших пациентов. Недовольных же достаточно. Смертность тут высока… Коррупция процветает. Софья, сколько ты заплатила мимо кассы?
– Пятьдесят тысяч, – вздыхает она. – За прошлый месяц.
– Вас не как врача судить будут, как взяточника. А до этого я закажу репортаж на паре каналов о том, как Вы сливаете пациентов, чтобы освободить палаты для тех, кто платит не через кассу больницы, а Вам лично. Покажу то видео, что снял сейчас. Даже если суд оправдает Вас, то должности главного врача Вам больше не видать никогда. Зачем Вам такие неприятности? Мы друг друга поняли?