Нихе*а себе – вполсилы!
– …Никаких телесных утешений.
– Да? Мне, наверное, показалось.
– Однозначно! – попадаю ему в челюсть, но вскользь.
Встряхивается, оскаливаясь на меня.
– Чего ты ее тискаешь, Кит? Я ж тебе сказал… – продолжаем мы наш танец.
– Хе**во ей было. Трясло. Обнял девчонку. Чего такого? Ты же понимаешь, что ломаешь ее… кусаешь еще все время…
– Она пожаловалась?
– Я не слепой!
Обмениваемся парой ударов в корпус. Дыхание сбивается. Кожу саднит.
– Не кусаю. Покусываю. Она волчица. Очень молодая еще волчица. Как я еще научу ее кусать в ответ? Пусть учится защищаться.
– И как? Учится?
– Растут зубки…
– Надеюсь, откусит тебе чего-нибудь… – неожиданный с левой.
Блок. Меня откидывает.
– Главное, чтобы не тебе! – отвечаю тоже с левой.
Блок.
– Чо?! – оскаливается он.
Двоечка… в ребра… отскакиваю, откашливаясь.
– Не твоя забота, Кит, говорю.
– Отпусти ее… Небольшие же бабки… Она уже отработала.
– Это мне решать… не лезь!
– И ей… если она захочет… я за нее встряну. А она захочет… если ты будешь продолжать…
– Я тебе встряну! – ловит от меня прямой в челюсть.
– Оу… – облизывает губу, глаза горят. – Выё*ывайся там, Волк… А здесь… я «папочка»!
Неожиданно и резко! С правой в челюсть, со всей дури. Бл*ть! И я слетаю с ног. Боль адская, рот заполняется кровью…
– Сука… язык прикусил… – перекатываюсь на живот, сплевываю кровь. – Ммм…
В глазах искрит.
– Черт… Ладно, извини, мой косяк.
Стягиваю перчатку, прижимаю ладонь к губам.
Присаживается рядом.
– Сильно?
– Мхм…
– Волк, ну ты скажи прямо: «запал я на Фею и как пацан дергаю ее за косы». Я тогда хотя бы пойму, что происходит.
Кидаю в него перчаткой.
Скотина. Язык распорол конкретно!
– Ай, – трет он глаз.
Мы смотрим друг другу в глаза.
– Запал?
Киваю.
– Не лезь к ней.
– Только если она скажет «нет». А она, Волк, не говорит.
Да-а-а?!
– Сейчас скажет…
* * *
Я весь залит кровью, прохожу мимо неё в ванную прямо босиком.
Она, распахнув глаза, молча наблюдает.
По пояс умываюсь прохладной водой. Полощу рот, но кровь всё не останавливается.
Кит…
Язык распух еще…
А у меня через два часа потенциальный клиент!
– Софья, ко мне зайди, – рычу я, проходя мимо нее в кабинет. – С «аптекой» своей.
От каждого слова больно. Но и когда молчу, во рту все равно пульсирует. И в груди.
– Найди в аптечке анестетик какой-нибудь… – падаю на кресло. – Лидокаин… не знаю…
– Давайте посмотрю? – делает шаг ко мне, протягивая к лицу руку.
– Нечего там смотреть! – взмахиваю я рукой, пытаясь остановить ее прикосновение, и она тут же отдергивает руки. – Рабочий орган прикусил.
– Ммм… – ищет что-то в своем чемоданчике. – Так вот, оказывается, какой у Вас – рабочий.
– Что-то ты быстро разговорный жанр освоила!
– Мне молчать? – искоса стреляет в меня взглядом. – Так Вы прикажите! У меня же нет своей воли.
Подходит со вскрытой ампулой и марлей.
– Я сам! – протягиваю руку.
Отдает. Опасливо поглядывая на меня.
Меня трясет от неё. И еще на отходняках после спарринга.
Кит, всё-таки, да?
Как интересно!
А что ж ты в свои горячие обмороки падаешь, когда я тебя трогаю? Или ты со всеми в такие обмороки падаешь?!
Смотрю на ампулу.
Ага. А сейчас меня заморозит, и я опять с ней не выясню отношения.
– У Вас руки трясутся… давайте, я?..
С раздражением выкидываю все в мусорное ведро.
Она вздрагивает, отводя взгляд.
– Ты меня на днях одной грациозной птицей обозвала, – обнимает себя руками за плечи, закрывается… – Так вот, незаслуженно. А я тебе сейчас хочу вернуть комплимент. Ты чего затроила-то, Фея?
– Что?.. – распахиваются ее глаза.
– Наивную девочку не надо сейчас из себя строить.
Я вижу, как тяжело она сглатывает и, не моргая, смотрит на меня.
– Я не понимаю.
Встаю. У меня кипит все внутри, хочется разнести что-нибудь.
– Дай мне свой телефон.
– Зачем?
– Ты русский язык перестала понимать? – протягиваю руку. – Телефон.
– Он в сумке.
– Неси.
Возвращается с телефоном. Быстро ввожу ее пароль.
Переписки… так…
– Так… Ооо! Ванечка! Ник! Ник, да? Как нежно… – меня корёжит.
Открываю.
Она выхватывает свой телефон.
– Вы не имеете никакого права, Захар!
– Да что ты?! – выхватываю обратно.
– Вы обещали, что не будете давить, как начальник.