Другой — изящный мужчина неопределённого возраста в безупречном, хоть и слегка старомодном камзоле глубокого бордового цвета. Кружевные манжеты, тонкая шпага у пояса, перстень с тёмным камнем на безымянном пальце. Волосы зачёсаны назад и перехвачены чёрной лентой. Лицо бледное, точёное, не тронутое загаром. Глаза слишком внимательные, слишком холодные для обычного путешественника.
— А та карта, — картограф ткнул пальцем в стол, чуть не опрокинув кружку, — та, что вы упомянули в начале... Карта сокровищ. Она была настоящей?
Рассказчик усмехнулся, и в свете камина его лицо на миг показалось моложе — или, наоборот, старше, чем было.
— О да. Вполне. И золото тоже было настоящим. Трюмы «Санта-Марии» ломились от дублонов. Капитан Моро получил свой шанс на новую жизнь. Целое состояние. — Он сделал паузу, покачивая вино в бокале. — Правда, воспользоваться им не успел.
— Почему же? — картограф подался вперёд, глаза его блестели от любопытства.
— Сердце, — просто ответил рассказчик. — Слабое сердце. Не выдержало обратного пути. Слишком много тягот, слишком много золота, слишком много решений, которые давят на грудную клетку посильнее пушечного ядра.
Он отпил ещё вина, давая собеседнику время осмыслить эту ложь, поданную как очевидную истину.
— Бедняга, — картограф покачал головой. — И что стало с его долей?
— Я раздал её команде, разумеется. Люди охотно прощают многое, если получают обещанное золото. — Рассказчик провёл пальцем по ножке бокала. — Они были счастливы. Кто-то купил таверну в Порт-Рояле, кто-то вернулся в Европу и зажил честной жизнью. А новым капитаном стал боцман Жак. Помните, я упоминал его? Тот, что чудом выжил после нападения ягуара в джунглях.
— Помню, — закивал картограф. — И как он?
Рассказчик повёл головой в сторону, вспоминая, потом снисходительно вздохнул.
— Я советовал ему купить домик у моря. Где-нибудь в Марселе или на Корсике. Завести семью, разводить виноград, забыть о пиратстве. Но люди редко слушают мудрые советы, не так ли? — Он усмехнулся без тени веселья. — Особенно когда в крови бурлит жажда приключений и золота. Последнее, что я о нём слышал, Жак и его новый корабль — «Весёлая вдова», кажется, так он его назвал — пошли ко дну где-то у мыса Горн. Обычная история.
Картограф перекрестился машинально.
— А те двое пленников, — неожиданно продолжил рассказчик задумчиво, — те испанские купцы, что исчезли с острова... Я не знаю наверняка, что с ними стало. Должно быть, их подобрал какой-нибудь корабль. Или они построили плот и добрались до цивилизации. Потому что однажды, много лет спустя...
— Что? Вы их встретили?
— Нет, — рассказчик покачал головой. — Но в одной антикварной лавке в Кадисе я видел занятный предмет. Секстант, сделанный из слоновой кости и какого-то тёмного металла. С рубиновыми линзами вместо стеклянных. Совершенно бесполезная безделушка для навигации — драгоценные камни искажают расчёты. Но очень красивая. — Его губы тронула лёгкая улыбка. — Кто-то же привёз этот секстант в Европу и продал.
— Значит, они выжили! — обрадовался картограф.
— Возможно, — равнодушно согласился рассказчик. — Море порой бывает милосердным. Хотя и не часто.
Он допил остатки вина и поставил бокал на стол с тихим звоном. Пламя свечи между ними заколыхалось, хотя сквозняка не было.
— После той истории я сошёл на берег, — негромко произнёс он, глядя в танец огня. — Надолго. Десятилетия не поднимался на корабль. Моря опасны, молодой человек. Полны сирен, штормов, коварных рифов и мелей. Пираты, контрабандисты, королевские фрегаты... Но всё это — захватывающе, интересно, это разжигает огонь в душе.
Он поднял взгляд на картографа, и тот вздрогнул от холода в этих глазах.
— Не чудовища из бездны заставили меня отказаться от морских путешествий. Не кракены и не левиафаны. А чудовища, рождающиеся в человеческих душах. Глупость. Вероломство. Неблагодарность. Жадность, что застилает глаза пеленой и заставляет выкинуть за борт всё — честь, договор, здравый смысл. Вам не надоедает? — внезапно спросил он, наклонившись вперёд.
— Что надоедает?
— Читать одну и ту же пьесу, повторяющуюся столетиями, — мягко, почти интимно произнёс рассказчик. — Когда на одной чаше весов лежит гора золота, честное слово, взаимная выгода и безопасность. А на другой — мелкая подлость, предательство и верная гибель. И они раз за разом, с завидным упрямством, выбирают второе. И умудряются выглядеть удивлёнными результатом. Капитан Моро мог бы жить. Разделить сокровища, отплыть в закат, пить ром в собственной таверне и умереть от старости. Но нет — ему нужно было всё и сразу. И без свидетелей.