Он откинулся назад, и его лицо скрылось в тени.
— Людям всегда мало, — пробормотал картограф, чувствуя странное онемение.
— Именно, — согласился рассказчик и поднялся из-за стола плавным движением. — Море учит одному простому правилу: нельзя сплетать свою судьбу с безумцами. Даже если они временно полезны. Даже если у них есть то, что тебе нужно. — Он застегнул пуговицу на камзоле, поправил шпагу.
Картограф хотел что-то ответить, но слова застряли в горле. Рассказчик бросил на стол серебряную монету, хотя в его бокале не убавилось вина, и кивнул на прощание.
— Благодарю за компанию. И запомните совет старого путешественника: не все карты ведут к сокровищам. Некоторые — к могилам. Ваша работа — отличать одно от другого.
Он развернулся и направился к выходу. Посетители таверны на миг замолкли, провожая его взглядами, а потом вернулись к своим разговорам, словно забыв о его существовании. Дверь скрипнула, впустив порыв холодного ветра и брызги дождя, и захлопнулась.
Картограф сидел неподвижно, уставившись в свою кружку. За мутным стеклом мелькнула тень — высокая фигура в тёмном плаще. На миг показалось, что тень эта слишком длинная, слишком неправильная, словно отбрасываемая не человеком. Потом она растворилась в ночи, унося с собой все ответы.
Картограф допил портвейн залпом и позвал хозяина.
— Этот господин, — спросил он дрожащим голосом, — тот, что только что ушёл... Он часто сюда заходит?
Хозяин, грузный бретонец с седой бородой, пожал плечами.
— Первый раз вижу. Хотя... — он нахмурился. — Странное дело. Мне казалось, что я его знаю. Словно он заходил сюда много лет назад. Ещё когда таверна принадлежала моему отцу. Но это невозможно — тогда он был бы стариком сейчас.
— А он не постарел, — прошептал картограф.
— Что? — не расслышал хозяин.
— Ничего, — быстро ответил молодой человек и швырнул монету на стол. — Ничего. Спокойной ночи.
Он выскочил из таверны, натянул шляпу и зашагал прочь, не оглядываясь. Дождь хлестал по лицу, ветер задувал за воротник, но картограф шёл быстро, почти бежал. Прочь от порта. Прочь от моря. Прочь от историй, в которых капитаны умирают от «слабого сердца», а бледные господа в старомодных камзолах не стареют.
А где-то в ночи, среди узких улочек Гавра, Филипп де Нуармон усмехнулся, поднял воротник плаща и растворился в темноте. Впереди было ещё столько времени.
КОНЕЦ
Конец