Они чокнулись с глухим стуком: два хищника договорились об обеде. И каждый был бы не против закусить другим.
Часть 2 Голубая кровь
Путешествие к загадочному острову длилось уже вторую неделю. Погода портилась: небо затянули свинцовые тучи, а море стало неспокойным, будто чувствовало приближение к проклятым водам. Карта Моро не врала — путь был усеян опасностями, но капитан вёл судно уверенной рукой, лавируя между острыми, как зубы дракона, рифами.
Когда туман сгустился настолько, что не было видно бушприта, в воздухе вдруг послышалась мелодия. Она была тихой, едва различимой за шумом волн, но проникала в душу, обещая покой, наслаждение и забвение.
— Сирены! — рявкнул боцман, его лицо побелело.
Моро был готов.
— Всем заложить уши воском! Живо! — скомандовал он, жестом указывая на камбуз. — Кто захочет послушать — окажется за бортом, я лично пристрелю!
Матросы трясущимися руками выполняли приказ. Вскоре на палубе воцарилась сюрреалистичная тишина, нарушаемая лишь скрипом снастей. Моро с заткнутыми ушами встал у штурвала, вглядываясь в молочную пелену.
Филипп де Нуармон, разумеется, и не подумал брать воск. Он стоял на носу корабля, закрыв глаза, и на его бледном лице блуждала блаженная улыбка. Песня становилась громче. Из воды показались бледные, прекрасные девы с волосами цвета морских водорослей и глазами, сияющими, как жемчуг. Они звали его. Они обещали ему вечность в своих объятиях.
— Изумительно… — прошептал вампир. — Какая чистота тона! Какая страсть.
Он расстегнул перевязь со шпагой, аккуратно положил её на палубу, снял камзол, оставшись в одной шёлковой рубашке.
Моро заметил это краем глаза. Он хотел было рвануться, остановить безумца, но замер. «Пусть, — мелькнула мысль. — Если он сгинет здесь, мне же проще. Не придётся делиться золотом».
Филипп грациозно взобрался на планшир. Одна из сирен протянула к нему руки из пенящихся волн. Взгляд вампира затуманился, он шагнул вперёд и без всплеска ушёл под воду.
Мартин Моро выругался сквозь зубы. Ему нужен был этот кровосос, чтобы расчистить путь к сокровищам на суше, где наверняка полно ловушек. А теперь он просто утонет, как идиот. Капитан с досадой ударил кулаком по штурвалу, но продолжал вести корабль, не смея отвлечься от рифов.
Под водой царил иной мир. Филипп медленно погружался в тёмную синеву. Холодная вода обжигала кожу, но ему было всё равно. Он не нуждался в воздухе. Его лёгкие не горели, требуя вдоха, сердце не колотилось в панике. Он просто висел в толще воды, позволяя сиренам окружить себя.
Их было трое. Прекрасные лица исказились, когда они поняли, что жертва не сопротивляется. Рты открылись, обнажая ряды острых, как иглы, зубов. Длинные когти впились в шёлковую рубашку Филиппа. Они думали, что тянут его на дно, чтобы утопить.
Глупые рыбы.
В тот момент, когда первая сирена попыталась вцепиться ему в горло, гипноз спал. Филипп открыл глаза. В темноте глубины его зрачки расширились, а радужка вспыхнула алым огнём. Он улыбнулся, выпуская последние пузырьки воздуха изо рта, и эта улыбка была страшнее оскала любого морского чудовища.
На поверхности Моро с мрачным удовлетворением смотрел на то место, где исчез вампир. Прошло уже больше часа. Ни один смертный не выживет столько под водой.
— Прощай, де Нуармон, — пробормотал он. — Ты был полезен, но слишком дорог.
Внезапно вода за кормой вскипела. По поверхности пошли тёмные, густые пятна, быстро расплывающиеся в стороны. Из воды вырвалась рука и ухватилась за снасти. Спустя мгновение на палубу легко, словно кошка, запрыгнул Филипп.
С него ручьями текла вода, смешанная с чем-то густым и тёмным. Рубашка была изодрана в клочья, прилипая к бледному торсу, но на самом вампире не было ни царапины. Его рот и подбородок были вымазаны странной, фосфоресцирующей голубоватой кровью.
Матросы, которые начали вынимать затычки, в ужасе попятились. Филипп отряхнулся, разбрызгивая красно-голубые капли, и с наслаждением облизнулся.
— Моро! — крикнул он весело, перекрывая шум ветра. — Ты многое упустил!
Капитан почувствовал, как внутри закипает ярость. Вампир был жив. Более того, он выглядел до неприличия довольным.
— Я думал, ты решил стать кормом для рыб, — процедил Моро, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— О, они тоже так думали, — Филипп поднял с палубы свой камзол и начал вытирать лицо. — Весьма настойчивые дамы. Пытались меня утопить. Представляешь? Меня! — он рассмеялся, и этот смех был похож на карканье ворона. — Но, должен признать, их кровь… Она имеет такой необычный вкус. Солёный, холодный, с привкусом магии и древней тоски. Немного отдаёт тиной, но бодрит невероятно.