Он протянул руку. Ладонь была холодной, как мрамор. Моро пожал её, чувствуя, как инстинкты вопят об опасности. В глазах вампира плясали бесята. Он соглашался, да. Но его согласие стоило не больше, чем обещание шторма утихнуть.
***
Час спустя Филипп сидел в своей каюте. Окна были плотно занавешены тяжёлым бархатом, не пропускающим губительный солнечный свет, хотя сейчас снаружи царила ночь.
— Он думает, что перехитрил меня, Барти, — тихо произнёс Филипп.
С потолочной балки, вниз головой, свисал маленький комок меха. Летучая мышь, услышав голос хозяина, развернула кожистые крылья и спланировала на плечо вампира. Барти пискнул, потёршись мордочкой о бледную щёку де Нуармона.
— Да, ты прав, маленький друг, — Филипп почесал фамильяра за ухом длинным ногтем. — Но и старый пират прав. Чёртовски прав. Захватывать власть на корабле — это такая морока.
Филипп откинулся в кресле, глядя в потолок.
— Деньги — это власть. А вечность требует финансирования.
Он замолчал, прислушиваясь к звукам корабля: скрипу мачт, топоту ног на палубе, храпу за тонкими переборками. Но был ещё один звук. Тихий, ритмичный, сладкий. Стук сердец в трюме.
Разговор с капитаном, ожидание, морской воздух — всё это пробуждало аппетит. Он вспомнил о заложниках. Купцы. Не те, мягкие, изнеженные обитатели городов. Они пропахли морем так же, как и матросы на корабле, так же, как и он сам.
— Знаешь, Барти, — прошептал Филипп, и его лицо исказила хищная, совсем не человеческая улыбка, обнажившая клыки. — С таким богатством, которое ждёт нас впереди… Золото, жемчуга, древние артефакты… Кто будет считать каждую монету?
Барти издал короткий, одобряющий писк.
— Вот именно, — кивнул вампир, поднимаясь и поправляя камзол. — И уж тем более, никто с таким богатством на борту не хватится двух жалких пленников. В конце концов, переучёт — это дело капитана, а не моё.
Он задул свечу и бесшумной тенью скользнул к двери, ведущей в трюм.
Часть 4 Остров Полумесяца
Утро встретило «Санта-Марию» слепящим блеском бирюзовых вод. Остров, к которому они подошли, был настоящей жемчужиной, брошенной богами в океан. Белоснежная полоса пляжа окаймляла густой изумрудный лес, над которым поднимались скалистые пики.
Ветер доносил ароматы цветущих магнолий и сладковатый запах пресной воды — где-то в глубине острова шумел водопад.
Пираты высадились на берег с радостью людей, слишком долго видевших только солёную воду и солонину. Первые два дня ушли на разведку прибрежной полосы и поиск источников пресной воды. Ручей обнаружился в четверти мили от места высадки — чистый, холодный, бьющий прямо из скалы. Матросы наполняли бочки, сменяя друг друга, пока остальные рыскали по острову в поисках провизии.
Остров оказался щедр. В прибрежных водах кишела рыба — достаточно было зайти по пояс и бить острогой наугад. Кокосовые пальмы гнулись под тяжестью плодов. В джунглях нашлись дикие свиньи, непуганые и доверчивые, — очевидно, здесь давно не ступала нога человека и местная живность успела забыть об опасности.
На третий день кок развёл на берегу огромный костёр и зажарил целого кабана, фаршированного местными плодами. Команда пировала, вино лилось рекой, кто-то затянул непристойную песню. Филипп несколько ночей наблюдал за весельем с палубы, а затем облюбовал себе дневное убежище на острове.
К исходу недели трюмы «Санта-Марии» были забиты бочками с водой, связками солёной рыбы и копчёного мяса, корзинами с кокосами и бананами. Даже если сокровище кто-то нашёл раньше них, этот остров сам по себе был находкой, координаты которой можно выгодно продать впоследствии — любой капер отдал бы состояние за надёжную стоянку вдали от торговых путей.
На восьмой день Моро объявил, что пора заняться делом.
Филипп стоял на носу шлюпки, наблюдая, как в сумерках разноцветные рыбки шныряют среди прибрежных водорослей.
— Слишком красиво, — заметил он, когда киль шлюпки зашуршал по песку. — В таких местах смерть обычно носит самые яркие маски.
Моро спрыгнул в прибой, держа карту в одной руке и пистолет в другой. За ним высадились трое лучших головорезов: огромный боцман Жак — человек-гора с кулаками размером с окорок и шрамом через всё лицо, жилистый и быстрый Пьер по прозвищу «Крыса», чьи маленькие глазки всегда высматривали что-нибудь ценное, и молчаливый испанец Диего, о котором говорили, что он зарезал дюжину человек.
— Не каркай, — буркнул капитан. — Мы здесь за золотом, а золото любит риск. Вперёд.