Мартин Моро стоял у фальшборта, наблюдая, как команда обступила носилки. Он видел на их лицах смесь облегчения и суеверного страха. Жак должен был умереть после того, что случилось в джунглях, но вот он лежал перед ними, бледный, как утопленник, но живой.
Лишь двое на корабле знали истинную цену этого чуда, а Мартин догадывался, кому придётся платить по счёту.
Капитан заметил, как Жак смотрит на вампира. Это был не просто взгляд — в нём читался животный, подобострастный ужас.
— Отнести его в кубрик, — приказал Моро, прерывая ликование команды. — И позвать лекаря.
— Лекаря? — фыркнул кто-то. — Да ему теперь только ром для полного счастья нужен!
По палубе прокатился смех, и Моро заметил, как Филипп улыбнулся — той самой улыбкой, что не касалась глаз.
Следующие дни прошли в напряжённой, гнетущей атмосфере. Трюмы «Санта-Марии», прежде пропахшие солью и дёгтем, теперь наполнял тяжёлый, сладковатый дух богатства. Золото лежало в ящиках, мешках и бочонках — целое состояние, способное превратить любого из них в респектабельного буржуа.
Моро часто спускался в полумрак трюма, где при свете масляной лампы пересчитывал добычу. Дублоны, эскудо, гульдены — река золота текла сквозь его пальцы. Достаточно, чтобы купить себе прощение в любом порту Нового Света. Достаточно, чтобы начать новую жизнь.
Но какая может быть новая жизнь, когда на твоём корабле поселился дьявол?
Золото меняло людей. Моро видел это по команде. Матросы, ещё вчера довольствовавшиеся пайком сухарей и кружкой рома, теперь собирались кучками на баке, строя планы шёпотом. Кто-то мечтал о таверне в Тортуге, кто-то — о плантации на Ямайке, а кто-то просто хотел напиться до беспамятства в первом же порту.
— Я куплю себе шхуну, — говорил Диего, затягиваясь трубкой. — Небольшую, юркую. Буду возить контрабанду между островами. Тихо, спокойно, без всей этой... — он неопределённо махнул рукой в сторону моря.
— А я вернусь в Марсель, — мечтательно протянул Жак. — У меня там невеста осталась. Если ещё ждёт...
— Ждёт, ждёт, — хохотнул Пьер. — С другим небось уже обвенчалась и детишек нарожала!
Смех прозвучал нервно, натянуто. Все понимали — между ними и мечтами лежал долгий путь.
Филипп де Нуармон больше не держался особняком. Он отбросил маску скучающего аристократа и теперь запросто общался с командой. По вечерам он присоединялся к их азартным играм. Филипп ставил не жалкие медяки, а целые горсти золота. Он проигрывал с лёгкостью транжиры и выигрывал с безразличием пресыщенного богача. Золото текло сквозь его пальцы, как вода, и матросы, ослеплённые блеском монет, уже забывали, кто сидит рядом.
Моро наблюдал за этим из каюты. Он видел, как вампир покупает их лояльность — не грубо, не напрямую, а тонко, исподволь. Филипп плел паутину, и скоро команда смотрела на него не как на чудовище, а как на щедрого джентльмена удачи.
«Он забирает у меня корабль, — думал Моро, сжимая кулаки. — Человек за человеком, душа за душой». План с островом трещал по швам. Оставить Филиппа на этом забытом богом клочке земли? Безумие. Вампир был слишком силён и хитер.
А потом пропали пленники.
Утро выдалось душным. Моро проснулся от стука в дверь — быстрого, нервного.
— Капитан! — голос вахтенного дрожал. — Вам нужно это увидеть!
Моро накинул камзол и вышел на палубу. Солнце только поднималось над горизонтом, окрашивая море в цвет расплавленной меди. Вахтенный, бледный паренёк лет семнадцати, повёл его к трюму.
— Я спустился проверить пленников, как вы приказывали, — тараторил он. — Принести им воды и сухарей. Но они... их нет, капитан!
Лестница в трюм скрипела под ногами. Внизу царил полумрак, разбавленный узкими полосками света, пробивавшимися сквозь щели в палубе. Моро прошёл мимо ящиков с золотом и бочек с порохом к самому дальнему углу, где была устроена импровизированная темница.
Решётка, сваренная корабельным кузнецом из старых якорных цепей, валялась на полу. Замок — массивный, английской работы — был не взломан, а словно разорван изнутри.
Моро опустился на колени, разглядывая пол. На почерневших от времени досках не было следов борьбы — ни крови, ни обрывков одежды. Лишь две ровные борозды тянулись от решётки к противоположной стене, где находился погрузочный люк. Словно кто-то волок что-то тяжёлое и безвольное.
Поднявшись на палубу, Моро застал Филиппа на шканцах. Вампир сидел на бочке с ромом, методично начищая клинок шпаги. Движения его были размеренными, почти гипнотическими — вверх-вниз, вверх-вниз. На губах играла та самая усмешка, которую Моро научился ненавидеть, — усмешка сытого хищника.
— Исчезли, — Моро остановился перед ним, скрестив руки на груди. — Двое здоровых мужчин. Бесследно.