— Тут, вроде, зеркало было.
— А теперь зазеркалье, — мрачно констатировал магистр. — Это проделки сидов.
— Она жива? — встревоженно спросил Пряник. — Как оттуда выбраться?
— Скорее всего, с той стороны входа не видно.
— Рассвет уже скоро. Берёмся за руки. Я пойду первым. — Лариса с Пряником соединили руки между собой.
— Пальцы не расцеплять, что бы ни случилось.
— Может, суперклеем склеим? У меня есть, если что.
Ольгерд задумчиво посмотрел на Пряника. Лариса буквально ощущала, как брезгливость борется в нём с осторожностью. Первая победила.
— Обойдёмся без клея. — Он взял Ларису за руку. Ладонь магистра была холодной на ощупь, и пальцы тут же начали неметь.
Ольгерд скрылся в зазеркалье, а потом потянул Ларису за собой. С той стороны тоже была школа — только странная, с тысячей колонн, увитых плющом, уходящих вглубь. Тут и там виднелись разломы, из них шёл чёрный дым.
— Кристина!
Девушка стояла в какой-то сотне метров от них, но от выхода её отделял широкий провал. Она пыталась что-то сказать, но то ли не могла, то ли зазеркалье поглощало звуки. Во взгляде девушки читалось отчаяние.
— Тут телекинез не работает. Кристина, тебе нужно перепрыгнуть. Я поймаю, — бесстрастно произнёс магистр и протянул руку вперёд.
А что, если нет? Упасть вниз — верная смерть, а Ольгерд сам говорил, что ему это выгодно. Шансов на то, что Кристина справится без посторонней помощи, не было. Даже с расстояния девушка выглядела измученной и нездоровой. Неудивительно — она уже неделю как пропала. Что, если всё это время она была заперта здесь?
— Ты прыгнешь или будешь стоять и смотреть? Я считаю до трёх, а потом ухожу. Раз, два, три.
При слове «три» Кристина, решив, что лучше ужасный конец, чем ужас без конца, прыгнула. Как в замедленной съёмке, она зависла над пропастью — и рухнула вниз. Ольгерд каким-то невероятным, нечеловечески ловким движением прыгнул за ней, схватил девушку за плечо и, подтянувшись на одной руке, сначала забросил на край обрыва свою ученицу, а потом влез сам.
Лариса полными ужаса глазами уставилась на свою пустую ладонь: когда Ольгерд вытаскивал Кристину, он высвободил обе руки, а она не смогла удержать его холодные пальцы.
Всё оказалось позади раньше, чем женщина успела осознать это. Кристина попыталась встать, оперлась на локти — и упала. Ольгерд поднял её за плечо.
— Там были феи, и я думала... — голос девушки был едва слышим.
— Позже поговорим, — остановил её магистр. — Можно, наконец, распрощаться с этим местом. — Он снова взял Ларису за запястье, и женщина сделала пару шагов назад, возвращаясь к порталу. Где-то сзади всхлипывала Кристина — похоже, девушка не могла поверить, что всё закончилось.
Хотя почему всё? Тот, кто это сделал, по-прежнему оставался в школе.
— Кристина! — Пряник обнял вампиршу. Вот уж кому точно было не занимать искренности. Лариса с надеждой посмотрела в окно школы — середина ночи. Если они сейчас тихонько покинут здание, не привлекая внимание тех, кто открыл зазеркалье, успеют вернуться домой затемно. С живой и относительно целой начальницей — и можно выдохнуть.
Из коридора школы раздался злобный стрекот. Кто там? Лариса вопросительно посмотрела на магистра. Хоть Ольгерд ни единым взглядом не выдавал свою усталость, магистр, после уже трёх ритуалов за сутки, точно был вымотан.
— Сиды. Двое. Приближаются сюда. Приготовьтесь, — отрывисто приказал он и крепко сжал посох. Камень на конце неярко засветился — в коридоре стало светлее.
Сиды, если это были они, совсем не походили на прекрасных созданий из детских сказок. Худые тела с непропорционально длинными конечностями и приплюснутые лысые головы с широко расставленными злыми глазками — красивыми были только крылья, полупрозрачные, слегка опалесцирующие.
Вдруг одна из фей заговорила:
— Друзья, свет, добро, любовь... — Лариса не поверила своим ушам. Вроде обычные слова, даже хорошие, и интонация правильная, но существо подкрадывалось, скаля зубы, прицеливалось, чтобы прыгнуть. — Хорошо, золотой, счастье...
Ольгерд метнул в фей небольшую молнию. Те, ощерившись, метнулись в разные стороны.
— Откуда они знают язык?