— У нас сложная социальная иерархия. И лучшее, что могут сделать адепты, — не попадаться на глаза магистрам. А если уж попались — как можно быстрее связываться со своим… со мной.
— Да бесполезно ей говорить, — взорвался Пряник. — Один Ольгерд на уме. Думаешь, он нам от чистого сердца помог? Как бы не так. Он хотел доказать, что я нарушил тайну.
— Да, он произвёл на меня впечатление, — Лариса сжала кулаки. — Главным образом потому, что не пытался выжить меня из этого мира. В отличие от тебя. Не следил за мной втихую и не заставил бы драться в одиночку.
— Не ври. Я помог тебе.
— В самом конце. Когда это уже ни на что не влияло.
— Значит так, господа, — Кристина сложила пальцы в замок. — Вы должны научиться работать вместе. В первую очередь это тебе нужно, Лариса, если ты всё ещё хочешь эту должность. Хотя... Правда, хочешь ли? Теперь, когда ты получила представление об обеих частях работы.
Лариса посмотрела вампирше в глаза.
— Но вы ведь мне ничего не рассказываете. Я всё узнаю по крупицам. Я даже не знаю, во что ввязываюсь.
— Я не могу сказать всего, — спокойно выдержала её взгляд Кристина. — И не потому, что жалко. А потому, что ты сделаешь неправильные выводы. Вот, например, пришла бы ты на собеседование, если бы должность называлась не «супергерой», а «слуга вампира»? Обязанности ведь те же.
Тут Лариса не смогла бы поспорить — не пришла бы.
— Важнее то, хочешь ли ты быть частью этого мира. Чем он для тебя является? Думай. Времени у тебя осталось половина. Сегодня подежуришь в офисе. Если вдруг кто-то придёт заказывать мыло — примешь заказ. Хотя, надеюсь, таких дураков не будет.
А мы с Пряником отправимся проверить подконтрольную территорию.
Из-за двери донёсся голос Кристины — похоже, она отчитывала Пряника. Ларисе очень хотелось подслушать, но собеседники быстро отошли. Ничего другого не оставалось, как листать ленту в телефоне. Руки после событий вечера всё ещё слегка дрожали.
«Новая коллекция косметики от певицы Кристины Самойловой названа Kiss of the Night. Для вечной красоты вам нужен только один секрет...»
— Быть вампиром... — хмыкнула Лариса. — Хорошо, что наша Кристина — не знаменитость.
Что нужно Ольгерду? С Пряником более-менее ясно — приглядывал за ней по просьбе Кристины и попутно искал повод, чтобы убедить её уйти. Но этот мужчина, что он там делал?
«Она ничего не сделала: как культура отмены влияет на людей, бренды и государства?» — комментирует кинокритик Олег Рид.
Интересно, ей теперь повсюду будет чудиться всякая потусторонщина?
В рюкзаке у сына что-то блеснуло. Бутылка. Наверное, подобрал в парке. Фу, какая гадость.
Лариса, покосившись на сопящего Мирона, потянулась, чтобы убрать мусор, и в этот момент из недр рюкзака послышался скрипучий старческий голос:
— Женщина, вы бутылочку только не выбрасывайте!
Лариса огляделась. В комнате, кроме неё и сына, никого не было. Галлюцинации? Нет, не похоже. Бутылка — та самая, которой она избила нечисть. Крепкая, кстати.
— Женщина, да вы так не переживайте. Я только спасибо сказать хотел — за то, что отомстили за меня. Я ведь раньше срока помер.
Похоже, с ней разговаривал призрак бездомного.
— Вы это... На свет идите, идите, — Лариса взмахнула рукой, как будто отгоняя пчелу.
— Да нету никакого света. Застрял я тут. Вторую неделю уж брожу.
Ларисе стало жалко неприкаянного духа. Хоть и люмпен, а всё же человек. Был. Вздохнув, она всё же вынула бутылку из рюкзака и вымыла её.
— Я её здесь поставлю пока, а вы подумайте, куда вам нужно. Я не сильно разбираюсь, что к чему, так что помочь не могу. Вот поболтать — разве что.
Сергей Александрович оказался интересным собеседником и совсем не бомжом, как сначала подумала Лариса. Часто выпивал после смерти жены, но его можно было только пожалеть — остался совсем один. В тот злополучный день он уснул на лавочке, а проснулся уже призраком.
— Не то чтобы мне нужна была именно эта бутылка, но вроде ж как она моя, — посмеивался мужчина. — Так что и живу я теперь в ней. Тут с изнанки всё совсем по-другому выглядит.
За беседой о мистике ночь пролетела незаметно. Утром у Мирона случился неожиданный праздник: день без чистки зубов и завтрак в кафе. Лариса решила, что просить ребёнка хранить тайну не имеет смысла. Всем и так будет очевидно, что мальчик фантазирует — ровно до тех пор, пока не произнесёт сакраментальное: «Мама просила никому не говорить».