жет быть только одна. Две Родины или три Родины — это абсурд и кощунство по отношению к самому понятию «Родина». Таким же абсурдом является разделение Родины и исторической Родины. История страны неотделима от Родины. Вне зависимости от своего этнического происхождения человек может иметь только одну историю родную — ту, которая относится к его Родине как стране, с которой сопряжена его идентичность. Сакрализация Родины в традиции противостоит пониманию Родины как страны, где человек себя чувствует наиболее комфортно. Показателен в этом отношении диалог, приводимый в выдающемся советском фильме «Александр Невский» 1938 года между сторонниками защиты Русской земли от немцев и пронемецкой партией: — Да стой, какая тебе Русская земля? Где ты её видала? Каждый сам за себя стоит. Где спать легла, там и Родина. — Врёшь, собака! Глава 5. Традиционные ценности: «белый ценностный пакет человечества» | 153 — Всякий гад на свой лад. Не корми меня тем, чего я не ем. Им, богачам, всё едино: кто мать, кто мачеха. Где барыш, там тебе и родная земля. А нам, малому люду, под немцем смерть верная. «Измена Родине» — такая формулировка содержалась в Уголовных кодексах РСФСР 1934 и 1960 годов. В Уголовном кодексе Российской Федерации формулировка изменена: вместо понятия «измена Родине» используется менее эмоционально нагруженное — «государственная измена». Очевидно, что в свете обращения к традиционным ценностям слово «Родина» должно быть возвращено в российское законодательство. Патриотизм, то есть любовь к своему Отечеству, был объявлен Президентом национальной идеей России. Национальной идеей также является служение Отечеству (подробнее см.: Иерусалимский Ю. Ю., арх. Сильвестр (Лукашенко). Концепция национальной идеи // Изборский клуб. 2017. № 1 (47). С. 58–61). Важно при этом указать, что ценностно противостоит патриотизму и служению Отечеству. Ценностной антитезой выступает космополитизм. В современном российском случае до 2022 года сложилась абсурдная и, вероятно, беспрецедентная ситуация, когда можно быть одновременно и патриотом, и космополитом. Распространение космополитизма является важнейшим из несиловых способов десуверенизации. Если нет цивилизационно-идентичных ценностей, то не может быть и цивилизационно-идентичного суверенного государства. Космополитизм в российском варианте — это, по сути, западничество, а по отношению к государству — режим внешнего управления. Но за ширмой западничества, и это с очевидностью прослеживается через всю российскую историю, скрывается другой феномен — россиефобия. По сути, это диктатура меньшинства, а в целевом отношении к государству — этноцид по отношению к собственной культуре и собственному народу. Становится очевидной необходимость организации целевой борьбы против космополитизма. Борьбы не столько в виде политических репрессий против космополитов (до того момента, как космополиты не превратились в «пятую колонну»), а их идейного разоблачения. Распространённый историографический стереотип заключается в узкой локальности крестьянских интересов. В дни социальных 154 | Традиционные ценности: стратегия цивилизационного возрождения смут, борясь за оружие, крестьянин доходил не далее, чем до пределов своей волости. Общегосударственные всероссийские проблемы будто бы вытеснялись в его сознании конъюнктурой собственных практических забот. Действительно, именно так крестьянин себя и вёл, как во время казацких походов на Москву, как и в период Гражданской войны. Однако при столкновении с внешними противниками России ситуация принципиально менялась. Формировались народные ополчения, готовые жертвовать собой «за веру, царя и отечество». Народный бунт почти всегда был направлен против конкретных персоналий, но не государственности. Бытие человека осознавалось в прочной связи с бытием государства. Ценностный ориентир защиты Родины был всегда важнейшей категорией национальной аксиологии. Приводимые ниже филологемы позволяют зафиксировать важность патриотической компоненты русского традиционного сознания и понимания необходимости крепить оборону: «Кто за Родину дерётся, тому и сила двойная даётся»; «Кто Родину любит, тот врага рубит»; «Родину-мать умей защищать»; «Мала птица, а и та своё гнездо бережёт»; «Лучше врага бить, чем битым быть»; «Кто наступит на землю русскую, оступится»; «Врагу солнца не погасить, русский народ не победить»; «Мы врагов били, бьём и будем бить; так мы жили, живём и будем жить»; «В своём гнезде и ворона глаза коршуну выклюет»; «На своём пепелище и курица рогата»; «Всяк держи свои рубежи»; «У своего гнезда и ворона орла бьёт»; «Одна у человека родна мать, одна у него и Родина»; «Человек без Родины, что соловей без песни»; «Отечество тебе и колыбель, и могила»; «Родной куст и зайцу дорог»; «Родная сторона — мать, а чужая — мачеха»; «Кого нам хвалит враг, в том, верно, проку нет»; «Враг, что волк: без зубов не бывает»; Глава 5. Традиционные ценности: «белый ценностный пакет человечества» | 155 «Шилом медведя не одолеешь»; «С медведем дружись, а за топор держись»; «Нет обороны — заклюют и вороны»; «Близ границы не строй светлицы, строй башенку»; «Тайный враг страшнее явного»; «Враг не свищет, когда его ищут»; «У всякого таракана своя щёлка есть»; «Не велик червяк, велик вред от него». Религия, религиозная вера Истории неизвестно ни одного этноса, чей исторический генезис осуществлялся бы на внерелигиозной основе. Речь идёт о религиях в широком понимании, включающем и даосизм, и конфуцианство, и буддизм, не содержащих представления о Боге (богах), но имеющих общие дефиниционные составляющие: веру, культ, организацию верующих. Этимологически оно восходит к латинскому religion — «связь», указывая, с одной стороны, на вертикальную связь с миром трансцендентного, а, с другой, на горизонтальную интеграционную связанность религиозной общности. Любая цивилизационная общность выстраивалась на фундаменте религии. Религия являлась мировоззренческим источником традиции. Все традиционные ценности являлись и ценностями религиозными. Важна при этом оговорка, что с традиционными ценностями сопряжены традиционные религии. Религиозные доктрины периодов модерна и постмодерна часто оказываются в прямой оппозиции к традиционным ценностям и часто выступают религиями греха. В США открыто действуют сегодня религиозные организации сатанистов. Сатанизм, более того, преподаётся в американских школах. Пока, впрочем, как факультатив. Но слово пока здесь ключевое… Зафиксирована религиозная организация, где в качестве бога позиционируется искусственный интеллект. Признавая существование Бога и будучи логически последовательным, следует признать, что все существующие сферы общественного жизнеустроения России и мира вступают в противо- 156 | Традиционные ценности: стратегия цивилизационного возрождения речие с принципами божественного миропорядка. Слова Христа о невозможности служить одновременно Богу и маммоне отражают системное противоречие между религиозными ценностями и ценностями, взятыми за основу современного мироустроения. В этом отношении само обращение к Богу, если это не конформистский вариант религиозности (этот вариант получил распространение в российской псевдоправославной элите), даёт основания для преобразования мира на началах духовности. Религиозная вера не тождественна, как часто представляют либеральные критики типа А. Г. Невзорова, обскурантизму. Современные достижения в сфере науки подтверждают многие положения религиозного познания. Препятствия к сближению позиций науки и религии сегодня обусловливаются не столько гносеологическими причинами, сколько инертностью мышления. Религия нуждается в соотнесении выработанных столетиями прежде учений с данными современной науки. Сегодня одной апелляции к откровениям недостаточно. Нужна научная аргументация и верификация религиозных положений. Необходим перевод языка символов, аллегорий и притч, ключ к которому частично утрачен, на язык, доступный для понимания современного человека. Охранительная позиция религии объясняется боязнью утраты в результате принятия ложных направлений поиска смыслообразующего ядра, соединяющего человека с Богом. И эти опасения были не напрасны, имея в виду определённые ошибочные выводы, сформулированные секулярной наукой. Но сегодня, когда когнитивное ядро религий прочно идентифицируется, актуализируются задачи совершения нового шага в религиозном познании. Для науки религия необходима как фундамент непротиворечивого объяснения накопленных к настоящему времени эмпирических данных. Прежняя когнитивная парадигма, связанная методологически с секулярным периодом в истории науки, оказалась на сегодня неудовлетворительна. Именно признание факта существования Бога оказывается выходом, снимающим противоречия между теорией и феноменологией. У религии и науки в современном мировом познавательном дискурсе обнаруживается всё более явственно общий идейный противник. В таком качестве предстаёт постмодернизм. Это псевдонаука, Глава 5. Традиционные ценности: «белый ценностный пакет человечества» | 157 псевдорелигия, псевдофилософия. По отношению к науке постмодернизм заявляет об относительности эмпирического знания, по отношению к религии — об относительности таких категорий, как добро и зл