икой и технологиями с уровнем духовного состояния человечества фиксируется в настоящее время. Закон Когда-то закон был аккумулирован в традиции. Он передавался из уст в уста, будучи закреплён в системе мифологии и религиозных норм соответствующего сообщества. Существуют предания о законах, написанных в стихах. На племенном уровне, когда все знали всех и все были в курсе всего, это ещё могло работать. 178 | Традиционные ценности: стратегия цивилизационного возрождения Но с создания государств возникает острая потребность в письменном праве. Древнейшим из письменных правовых памятников в мировой истории принято считать Законы вавилонского царя Хаммурапи, датируемые XVIII веком до новой эры. Понятие «закон» имело двухуровневое выражение. Верхний уровень — это Закон Божий, нижний — закон человеческий. Закон Божий должен был проецироваться на закон человеческий. Они представляли собой единую целостную систему. То, что во всех европейских языках Закон Божий и закон человеческий выражался одним понятием — «Закон», «Lex», «Law», «Gesetz», «Loi», «Legge» — указывало на рассмотрение того и другого в рамках единой системы. Этимология слова «закон» в русском языке выводит его на древнеславянское — «кон», обозначающее начало, предел, традицию. Приставка «за» — «за коном» — придавала слову «закон» значение изначального, того, что было за пределом, исходно. Этимологически славянское слово «закон» являлось выражением примордиальности, Божественного установления, от которого пошли и традиция, и право. Первая попытка ревизии двухуровневого понимания сущности закона была предпринята в рамках позднесредневековой теории «двух истин». Истины религиозные выводились за скобки рассмотрения эмпирического мира. Та же самая операция проделывалась в отношении права. Закон Божий отделялся от закона человеческого, который стал рассматриваться в качестве самодостаточной реальности. Тенденция разделения религиозной и общественной сфер, а, соответственно, двух типов закона прослеживается и в Реформации. Секуляризация ещё более усилила эту тенденцию, приведя к тому, что Закон Божий перестал быть собственно законом, став не более чем дисциплиной в рамках начального теологического образования. Со временем в философии Нового времени Закон Божий оказался заменён законами природы. Правовые законы должны были соотноситься с законами мироздания. Гегель написал «Философию права» уже после того, когда им были написаны «Философия природы» и «Философия духа». Характерная для философии Нового времени логика имела три ступени конкретизации закона: законы природы, законы истории, законы права. Глава 5. Традиционные ценности: «белый ценностный пакет человечества» | 179 Вслед за искоренением Закона Божьего происходит искоренение из системы мироздания и законов природы. С критикой использования законов природы в борьбе с метафизикой выступает позитивизм, указывая непозволительность для науки оперирования такого рода абстракциями. Законы права оказались в итоге одноуровневой конструкцией. Они более не являлись проекцией общих мировоззренческих представлений и высших ценностей, а становились самодостаточной ценностной сущностью. Формировался особый тип юридического мировоззрения. С позиций юридического мировоззрения велась, например, западническая критика вначале дореволюционного российского, а потом и советского жизнеустройства. Но без высшего закона и закон правовой неизбежно оказывался в состоянии эрозии. Само по себе правовое установление без смысла, без ценностной (ценностной составляющей), без целей было обречено на то, чтобы подвергнуться делегитимизации. И вот доминацию юридического мировоззрения на Западе сменяет доминанта постмодерна, в рамках которой право уже не представляло собой очевидной ценности. Закон перестаёт восприниматься критерием определения правоты. Поднимаются темы включения в систему права в качестве субъектов животных и роботов. Историческая эволюция правового закона может быть частично реконструирована по институциям права стран ислама. Там существуют, различаясь в соотношениях по странам, три системы права: шариатское — на основе Корана и сунн пророка Мухаммеда; адатское — на основе племенных традиций; светское — на основе нерелигиозных юридических установлений. Шариат пришёл на смену адата, но полностью адат не искоренил. Светское законодательство развивается главным образом в новейшей истории, но полностью к вытеснению шариата оно не привело, и более того в отдельных странах наблюдался правовой реверс — восстановление значения шариатского права. Но общая историческая схема правовой эволюции прослеживается — племенная традиция, религиозное учение, светское учение (идеология), автономное от мировоззренческих систем законодательство, распад правосознания. Секуляризация права, выхолащивание в нём ценностных компонент привело исторически к тому, 180 | Традиционные ценности: стратегия цивилизационного возрождения что закон перестал со временем быть тем фундаментом, на основе которого можно было бы выстраивать общественное здание. Оказалось, что нужно нечто большее, помимо закона. Общим местом дискурса о «русской идее» является указание на характерный для национального сознания России правовой нигилизм. Отсюда следует утверждение об имманентном русском анархизме. Русскими будто бы посредством законов нельзя управлять. Им подавай вождя — харизматика, вооружённого идеей — откровением. О дифференциации рационального (основанного на законах) — западного, традиционного (основанного на традициях) — восточного и харизматического (основанного на волеизъявлениях государственного лидера) — российского типов правосознания рассуждал в своё время Макс Вебер. Констатация вроде бы правильная, но практически вредная. Из неё следует вывод о бесполезности попыток нормативно-правового регулирования в России, а, соответственно, и оптимизации российского законодательства. Было бы, вместе с тем, искажением действительности утверждать, что в русском народе сложилось безусловное почитание закона. У разных народов исторически, под влиянием разных факторов, сложилась различная степень принятия или отторжения правовых норм. Для ментальности немца, как известно, характерен инструктивизм, соотносящийся с принятием закона как общего правила общежития. Русские, наоборот, относились к законам с известной долей скепсиса. В общественной рефлексии имела широкое распространение тема неправедности закона. «России, — заявлял славянофил Ю. Ф. Самарин, — нужны не реформы, а люди». Ещё в XIX веке поэт-юморист Б. Н. Алмазов вложил в уста известного славянофила К. С. Аксакова такое стихотворение: По причинам органическим Мы совсем не снабжены Здравым смыслом юридическим, Сим исчадием сатаны. Широки натуры русские, Нашей правды идеал Не влезает в формы узкие Юридических начал… Глава 5. Традиционные ценности: «белый ценностный пакет человечества» | 181 О скептическом отношении к закону и праву свидетельствуют, в частности, русские пословицы. Конечно, среди пословиц можно отыскать разные примеры, но всё-таки негативное отношение к закону и праву в целом в них доминировало: «Где закон, там и обида»; «Закон — что дышло: как повернул, так и вышло»; «Закон — что паутина: шмель проскочит, а муха увязнет»; «Законов свод, а мы в обход»; «Законы — миротворцы, да законники — крючкотворцы»; «На то и закон, чтоб его обойти»; «Не бойся вечных мук, а бойся судейских рук»; «Нужда крепче закона»; «Перед Богом ставь свечку, перед судьёю — мешок»; «Суд да дело — собака съела»; «Судья, что плотник: что захотел, то и вырубил»; «Хоть бы все законы пропали, только бы люди правдой жили»; «Что мне законы, когда судьи знакомы»; «В земле черви, в воде черти, в лесу сучки, в суде крючки — куда уйти!». Нельзя, впрочем, сказать, что скепсис в отношении закона — исключительная черта русской ментальности. Вот, например, для сравнения еврейские пословицы: «Исполнители закона страшнее самого закона» или «Нечестивый судья все законы в кармане держит». А вот английская пословица: «Один закон для богатых, а другой — для бедных». Теперь румынская: «Человек, обращающийся к закону, часто теряет быка, чтобы получить кота». А это уже пословица тамильская: «Закон у знатных в руках». Не ставится задачи оценить, какой из народов более нигилистичен в правовом отношении, а какой — более законопослушен. Приводимые пословицы выявляют фундаментальную проблему несовершенства законодательства, используемого в отрыве от базовых ценностей общества. Ни один закон не может в принципе предусмотреть обстоятельства каждой индивидуальной ситуации. Он даёт только шаблон, но не может предвидеть конкретики. И в этой ситуации на первый план выходят толкование закона и толкователи. Их в народной традиции часто именуют законниками подобно тому, как законни- 182 | Традиционные ценности: стратегия цивилизационного возрождения ками в Новом Завете именуются иудейские истолкователи Закона, которых обличал Христос. При толковании же толкователь может руководствоваться и часто руководствовался своекорыстными интересами. В судах выигрывают богатые, знатные и влиятельные и проигрывают бедные. Вот против этой неправды судов и была направлена народная рефлексия. Юристы отвечают на это, что, помимо «буквы закон