Странно, как флоту всегда удавалось так тонко сплетать нити. Капитан Джон Нил с тридцатидвухпушечного «Стикса» служил пухлым мичманом под командованием Болито на его первом фрегате, в другую войну. Как и капитан Кин, стоявший на якоре менее чем в кабельтовом от него на третьем по рангу «Никаторе», он тоже был мичманом на одном из кораблей Болито.
Он нахмурился и подумал о том, когда же он услышит о том, как идут дела у Адама Паско, какое у него назначение и каким капитаном он теперь служит.
Олдэй тщательно вытер лицо и кивнул. «Всё готово, сэр».
Болито умылся из миски, которую Олдэй поставил у кормовых окон. Не было сказано ни слова, это было то, что они выработали за годы. Ни в море, ни в гавани Болито не любил тратить время, разглядывая пустой кусок дерева, готовясь к новому дню.
Предстояло так много дел: подписать приказы отдельным капитанам, отчитаться о готовности для Адмиралтейства, утвердить растущие расходы эскадры на верфь, провести новые назначения. Было бы несправедливо оставлять Херрика с таким количеством незавершённых дел, решил он.
Херрик заметил: «Почтовый катер доставил ваши депеши на берег, сэр. Он только что вернулся в свою гик».
«Понятно», — таким образом Херрик дал ему понять, что письма от Белинды не было.
Он взглянул в один из иллюминаторов. Небо было таким же ясным, как вчера, но море бурлило. Он воспользуется ветром, чтобы разыскать корабли блокадной эскадры, где ему предстояло взять управление на себя. У Бель-Иль, ключевого пункта в цепи патрулей и эскадр, простиравшейся от Гибралтара до портов Ла-Манша. Бошан, безусловно, намеревался быть в центре событий. Этот сектор должен был охватывать подходы к Лорьяну на севере и жизненно важные пути к эстуарию Луары и обратно на востоке. Но если это было мертвой хваткой для торговли и ресурсов противника, то это также могло представлять опасность для неосторожного британского фрегата или шлюпа, если бы он оказался у подветренного берега или был слишком заинтересован французской гаванью, чтобы заметить быстрое приближение атакующего.
Болито был не новичком на «Стиксе». Он несколько раз бывал на его борту и видел на Балтике, как её молодой капитан сражался с врагом с хладнокровием ветерана.
Болито бросил полотенце, злясь на себя за свои мечтания. Он должен перестать вспоминать прошлые события. Думай только о том, что ждёт впереди, и о кораблях, которые вскоре будут зависеть от него. Теперь он был флаг-офицером и, как и Херрик, должен был смириться с тем, что повышение — это честь, а не какое-то божественное право.
Он неловко улыбнулся, поняв, что все на него смотрят.
Олдэй мягко спросил: «Может быть, вы передумали, сэр?»
«О чем, черт возьми?»
Эллдэй обвёл взглядом большую каюту. «Ну, сэр, после этого «Стикс» будет больше похож на банку с краской, чем на корабль!»
Херрик сказал: «Тебе сойдет с рук убийство, Олдэй. Когда-нибудь ты перейдешь черту, мой мальчик!» Он посмотрел на Болито. «Всё равно он прав. Ты мог бы переместить флаг на Никатор, а я мог бы взять командование на себя, пока…»
Болито бесстрастно посмотрел на него. «Старый друг, это бесполезно. Ни для кого из нас. Сегодня ты принимаешь пост коммодора и соответственно поднимаешь свой широкий вымпел. В конечном итоге тебе придётся выбрать своего флаг-капитана и заняться назначением нового для „Неукротимого“».
Он попытался отогнать эту мысль. Ещё одно воспоминание. «Неукротимая» была в самой гуще событий в Копенгагене, и только после приказа прекратить огонь Болито узнал, что её капитан, Чарльз Кеверн, погиб в бою. Кеверн был первым лейтенантом Болито, когда тот был флаг-капитаном, как и Херрик. Звенья одной цепи. С каждым разрывом цепь становилась всё короче и туже.
Болито резко продолжил: «И я не могу слоняться здесь, как шестой лейтенант. Решения принимаем не мы».
В коридоре топали ноги, и он знал, что, как и он сам, Херрик остро ценит эти драгоценные моменты. Скоро начнутся суетливые возвращения офицеров за приказами, высокопоставленных чиновников из Плимута, которых нужно будет льстить и уговаривать приложить больше усилий для завершения ремонта. Йовеллу, его клерку, нужно будет скопировать и подписать ещё несколько писем, Оззарду нужно будет объяснить, что брать с собой, что оставить на борту «Бенбоу», пока… он нахмурился. До каких пор?
Херрик быстро обернулся, когда часовой крикнул о прибытии первого лейтенанта.
«Я нужен, сэр», — в его голосе слышалось несчастье.
Болито схватил его за руку. «Извини, меня не будет рядом, когда твой широкий кулон сломается. Но если мне придётся уйти, я хотел бы сделать это как можно скорее».