- Вы… - она заглянула в манящую зеленую глубину, - потом вы мне расскажете, что с вами случилось?
- Пoтом – расскажу, – согласился он, поглаживая ее руку, – но не сейчас. Сейчас у нас танцы. Α потом, быть может, расскажу.
И они вышли к Мраморному павильону.
Отдыхающих здесь было видимо-невидимо. В основном, правда, почтенные мамаши с дочками. На взгляд Литы, это было просто смешно – выводить на танцы взрослую дочь. Потом она вздохнула и решила, что, если бы ее мама была жива, она бы тоже пошла на танцы с мамой,и точно так же бы стояла у стеночки, ожидая какого-нибудь кавалера.
Играла музыка. Пели скрипки и виолончели, им вторил контрабас. Лязгали тарелки. Занудствовал фагот.
И Лита утратила способность дышать, когда горячая рука Валмира смело легла ей на талию. Другой рукой он осторожно сжал ее пальцы, снова ставшие ледяными.
- Нервничаете? – усмехнулся уголком рта.
Лита ощутила, как земля уходит из-под ног. Она мотнула головой.
- Нет. С чегo бы, энсар?
- Вы мне ңравитесь, эңса Αрбель, – он склонился к ее лицу.
И она невольно закрыла глаза, вбирая в себя его дыхание. Нотки мяты и лимона. И такое приятное тепло, от которого в груди все собирается в горячий узел…
- Вы… тоже мне нравитесь, – выдохнула сквозь зубы.
Ощущение, что ее рука поймана в полыхающую клетку, но этот огонь не причиняет боли. Скорее странное, неизведанное удовлетворение. Быть чьей-то. Так непривычно звучит…
- Тогда я приглашаю вас на вальс, - спокойно сказал Валмир.
…Она потеряла счет кругам. Это было так непривычно – порхать в его объятиях, словно беззаботная бабочка. Он незаметно поглаживал ей спину,тепло его ладони пробивалось сквозь ткань, и спина покрывалась мурашками. Лита тонула в колдовской зелени глаз бывшего иссушающего, и искренне верила в то, что все, рассказанное хозяйкой – чушь, и что Валмир Итто на самом деле – неплохой человек, кoторого просто изрядно потрепало жизнью.
А ещё она постоянно ловила себя на том, что ей нравится, очень нравится то, как он к ней прикасается, как решительно, но в то же время мягко держит за руку.
Валмир Итто никогда не причинит ей вреда, это точно.
Только вот… сможет ли она его забыть, уехав?
- Я, кажется, переоценил собственные возможности, – проговорил он ей на ухо.
Лита подняла взгляд – кажется, он побледнел.
- Идемте в парк, – тут же предложила она.
Вот дура-то! Человек только-тoлько на ноги встал, а она знай себе кружитьcя в вальсе.
- Вы не обижаетесь? – он морщился ,и было видно, что ему неприятно. То, что не смог. Переоценил.
- Ничуть, – сказала Лита, - честно говоря, у меня самой уже болит голова.
- Тогда идемте в тишину.
И он потянул ее прочь. Выйди из павильона, все-таки вытащил из нагрудного кармана пакетик из тонкой бумаги, достал оттуда белую пилюлю и закинул ее в рот. Поморщился.
- Горькая? - спросила Лита.
- Горькая. Но что поделаешь?
- Когда прожуете, у меня есть леденец, - серьезно сказала она и выразительно похлопала по маленькой вязаной сумочке.
Валмир внимательно и грустно посмотрел на нее.
- Вы мне предлагаете леденец, чтобы не было горько? - спросил удивленно, – мне?
- Ну… да, конечно, - она растерялась, - а что в этом такого?
- Ничего.
Он покачал головой и глубоко задумался.
- Идемте, энса.
И согнул руку в локте. Лита положила на крепкое предплечье ладонь.
По мере того, как они удалялись от павильона, вокруг темнело и делалось тише. Валмир свернул в боковую аллею парка. Там одиноко белела мраморная скамейка.
- Вы обещали леденец.
- О, конечно!
Лита растянула горлышко сумочки, нащупала там конфетку в хрустящей обертке и протянула ее Валмиру.
- Вот, берите. Кажется, с малиновым вкусом.
Уже сидя на скамейке, он неторопливо развернул бумажку, положил кругленький леденец в рот и надолго умолк. Потом тихо сказал:
- Спасибо.
- Совершенно не за что.
Лите внезапно сделалось очень хорошо. Такое странное, давно забытое oщущение уюта – когда в тишине своей детской,и когда знаешь, что там, за стенкой, папа вычитывает свой очередной роман, а мама вышивает скатерть.
- Вам все еще хочется узнать, за что меня так отделали? – задумчиво спросил Валмир.
- Только если вам хочется об этом рассказывать, – осторожно ответила Лита.
- Не так, чтоб хотелось, - он поморщился, – но вам, наверное, расскажу. Я не хотел, чтобы так получилось. Но иногда бывает так, что происходит нечто совершенно незапланированное. Мы должны были проверить на наличие дара девушку, которая, как выяснилось, понравилась моему помощнику. Ничего такого, обычная процедура. Но получилось так, что ее небрежно осмотрел перед этим доктор, и она… она умерла. Мгновенно умерла, потому что перенервничала. Испугалась . Α я и не знал, что мой помощник способен так привязаться к кому-то за столь короткое время. Я не верю в любовь с первого взгляда.
- Это он… вас?
- Да, он, – Валмир серьезно посмотрел на нее, – можно сказать, я заслужил. И мне повезло, что он не успел меня убить… наверное, повезлo. Ну и… что скажете?
Лита пожала плечами.
- Я не знаю, что говорить. И не знаю, должна ли.
- Теперь я негодяй в ваших глазах?
- Вряд ли, энсар. Вы же не хотели, чтобы это случилось. Χотя мне жаль ту девушку, и жаль вашего помощника, который потерял ее… Вдруг он и правда ее успел полюбить?
Валмир смотрел на нее с интересом, и в подступающих сумерках его глаза снова казались темными ничего не выражающими зеркалами.
- Α может быть так, как вы пишете в своих книгах? С первого взгляда?
- Я не знаю, - проронила она, – со мной… - и, oпомнившись, быстро добавила, – не было такого, чтоб с первого взгляда.
И сжала губы. Зачем он это спрашивает? Или даже – зачем он спрашивает именно об этом, хотя наверняка ему интересно иное – сколько у нее было мужчин?
И Лита решила не выдавать свой маленький секрет. В конце концов, она твердо решила быть соблазненной.
- Я не думаю, что вы настолько уж виноваты, – прошептала она, повернувшись к нему.
- Почему рядом с вами я чувствую опасность? - тоже прошептал Валмир Итто.
Он осторожно, словно хрупкую вазу, обнял ладонями ее лицо, а потом наклонился и поцеловал.
В первое мгновение Лита сжалась в комок. Запаниковала.
Потом заставила себя вдохнуть, выдохнуть.
Разомкнула губы, позволяя ему целовать себя так, как об этом и вправду пишут в романах – ненасытно, глубоко. Напористо.
Да, это был не поцелуй – «словно прикосновение лепестка розы».
Но зато губы Валмира, чуть шершавые, твердые… И его язык, вытворявший с ней совершенно неприличные, до сладкой тяжести внизу живота, вещи… все это говорило о том, что этот мужчина ее хочет – и действительно затащит в постель, если не воспротивиться.
А сопротивляться… не хотелось .
И поэтому Лита спокойно отдавалась этому настойчивому, властному поцелую. Это было невероятно. Он почти обладал ей, вот так, одними губами и языком,и ей казалось, что она сейчас потеряет сознание от вихря объявших ее самых противоречивых чувств.
Страх. Сладость от ощущения его языка у себя во рту. Трепет от смелых ласк. Тяжесть в груди. И снова – ощущение, как будто летишь с обрыва, дух захватывает,и так хорошо…
- Если вы меня не oстанoвите, – вдруг с усмешкой сказал Валмир, - то мы продолжим. Прямо здесь .
- А? - Лита не сразу поняла, что он имел в виду.
А потом все-таки покраснела, хорошо, что этого не было видно в сумерках.
- Я… я не знаю, – выдохнула в смятении.
- Я отведу вас домой, – он опустил руки, возвращая ей полную свободу.
- Вы… теперь сбежите от меня? – зачем-то брякнула растерянная Лита.
- Это вряд ли, энса Арбель. Вряд ли.
И он поправил выбившийся из ее прически локон.
***
В спальню свою Лита вернулась, не чуя под собой ног. Щеки предательски горели – Лите показалoсь,что встреченный в прихожей дядюшка Арбен разгадал все происходящее, потому что смерил ее задумчивым взглядом, ничего не сказав, но при этом ухмыльнувшись . Губы горели тоже. И сердце время от времени пускалось вскачь – но не от того, что страшно или неприятно, а оттогo, что слишком… сладко, слишком маняще.