Выплату в страховой компании заморозили, а того агента, который помогал в подлоге отдали под суд. Дарья имеет полное право подать на пересмотрение договора. Адвокат готов ввязаться в борьбу и еще выбить компенсацию за обман клиента. Как говорится: хороший адвокат — победоносная армия, которая кормится за счет врага.
Стыдно за собственную слабость и слепое доверие. За то, что добровольно подписала себе приговор и пошла, как овца на закланье. Ладно, себя не жалко… Какого, ее маме единственную дочь хоронить? Видела Дарья материнские ее глаза на пожаре: дикие, почти безумные от горя и безысходности.
Выветрилась из Дашки вся дурь и романтика, оставив лишь не выбиваемый запах гари кострища.
— Даша, тут вещи стали приносить сельчане для тебя. Все ведь погорело, до нитки. Брать? Или как? — Вера Демидовна подлила ей горячего чая, пирожки придвинула, пробуя накормить.
Несколько дней Даша после больницы у нее, заняла прежнюю девичью комнатку. Сидит мышкой-норушкой, только со своим щенком общается.
Заглядывала ей Вера в глаза, надеясь растормошить, заметить хоть малюсенький проблеск эмоции.
— Нет, мама. Чужие вещи я носить не стану. Мне с работы выдали материальную помощь, на первое время хватит. Вежливо откажись. И вообще… — Даша замолчала, кутаясь в халат с материного плеча. — Хочу, когда закончится следствие и тяжба со страховой… Уехать хочу, мам. В город насовсем.
Вера Демидовна вздохнула, принимая решение дочери. Она понимала, какой удар судьбы выпал на долю Даши. Здесь ей не будет житья.
— Хорошо, Дашенька. Как скажешь. Это ты правильно решила. Здесь тебе одни воспоминания сердце рвут. Поезжай, обустройся там. Работу приличную найди, а не то, что тут за копейки горбатится, корреспонденцию перебирать в холодном складу. Как устроишься, Тотошку заберешь, — прикусила язык, чтобы не ляпнуть: «И меня заодно». — Помни, что я всегда рядом, даже если далеко. Телефоны для чего изобрели? Чтобы можно было общаться даже на расстоянии, — Вера Демидовна храбрилась, не показывая вида, как тяжело отпускать Дашу именно сейчас.
Даша смотрела на мать с благодарностью. Эти слова дались Вере Демидовне нелегко. Она знала, что родительница боится остаться одна. Ни дочки рядом, ни внука…
Глава 10
Часто Дарью мучила бессонница. Обнимая Тотошку, она убеждала его не бояться, говорила, что рядом и поэтому с ним ничего не случится. А, с ней? Месяц прошел с момента пожара, но будто все было вчера. Хватающие жесткие руки. Рваные голоса, куда Дашку лучше положить, чтобы было достоверно.
— На кровать, конечно! — со знанием дела говорил Зарубин, пыхтя под ее весом. — На полу спят только свиньи… А, она, типа уснула и задохнулась в дыму. Кто потом разберет, как было на самом деле? Неси, Миха! Заколебал запинаться. Ноги кривые? — нервно подгонял подельника.
— Дышит, вроде, — пахнуло перегаром и мужским потом от друга мужа, склонившегося над жертвой. Дарью с грехом пополам они заволокли в дом, и никого по пути не встретили. — Может, придушить для верности?
Мишка трусил, что останется свидетель. Жене расскажут, мать от него откреститься. Моральная сторона вопроса его не волновала. Лишь бы никто не узнал. Впереди маячил хороший куш, на который можно разгуляться. Совесть его давно осталась на дне бутылки. Сие приключение он будто наблюдал со стороны, чувствуя себя героем бандитского фильма.
— Да, пофигу! Дверь припрем, ей не выбраться. Я за канистрой бензина схожу, зажигалка у меня есть, — послышался топот мужниных сапог.
Даша собрала всю волю в кулак, чтобы они не заподозрили симуляцию глубокой отключки. Не дернулась, когда из-под головы Мишка выдернул подушку. Лица коснулась мякоть ткани.
— Ты что творишь, дятел? Бросай! Я тут уже горючки разлил. Уходим! — рявкнул Егор на другана.
Давление сверху ослабло. Подушка скинута на пол. Чирканье зажигалки. Спешная суета преступников. Она приоткрыла глаза, заметив яркую вспышку огня.
«Пора!» — сработал в голове сигнал. Превозмогая слабость и стараясь не вдыхать гари, Даша кинулась к окну. Перевалившись, через подоконник, стекла как удав вниз в куст шиповника. Раскрыв рот, дышала, пытаясь восполнить нехватку кислорода в легких. За спиной из открытых ставней валил дым. Молодая женщина на карачках поползла подальше, боясь, что Зарубин с другом подумают проверить за домом. Забилась между старой, покосившейся баней и стенкой сарая. Тихонько подвывала, зажав ладошкой рот.