Отсюда было видно маму, односельчан и полыхающие строения.
Соленые слезы смешивались с пылью на щеках. Даша, задыхаясь, наблюдала, как пламя жадно лижет крышу ее дома, ее жизни. В голове метались обрывки воспоминаний: вот она, маленькая, бежит по этому двору. Бабуля учит ее печь пироги, чтобы Даша была хорошей хозяйкой. Первый поцелуй украдкой за сараем с одноклассником Даней, который свалил из Маского после выпускного за лучшей жизнью…
Все это превращалось в пепел. Израненная женщина сидела на холодной земле час или два… Или целую вечность.
— Даш, ты опять стонала во сне, — из кошмара ее вернул сочувствующий голос матери. — На, попей ромашки, — заботливо похлопала ее по плечу.
Даша села на кровати, чувствуя, как колотится сердце. Комната, слава богу, была цела, пахла свежестью и мятой, а не гарью и смертью. Но бедствие было настолько яркое и реалистичное, что казалось, будто она до сих пор ощущает запах дыма на своей коже.
Смахнув капли пота со лба, сглотнула горечь. Трясущейся рукой потянулась за протянутой чашкой травяного отвара, успев промямлить: «Спасибо, мам».
Дарья пила по глоточку, слушая как ее успокаивают, будто маленькую:
— Дочка, это всего лишь сон. Выпей чайку, и все пройдет. Не отпускает тебя, милая… Надо менять обстановку, — Вера Демидовна, все больше убеждалась, что Даше нужно отвлечься, и не ходить как сомнамбула по развалинам дома в поиске уцелевших вещей. Не кричать ночами, вцепившись в матрас и выгибаясь дугой.
Недавно дочка приволокла медный подсвечник. Долго и скрупулёзно его чистила. Даже Тотошка обходил то место стороной и не шел ни в какую… А, Дарья словно наказывает себя. Вера Демидовна перепробовала все: уговоры, слезы, даже крик — ничего не помогало. Даша жила в своем мире, в котором по-прежнему горел дом и зациклились воспоминания.
Глава 11
Вера Демидовна смотрела вслед автобусу, за которым тянулся след выхлопного газа. Перекрестила напоследок, отпуская дочь в город. Там у нее все оговорено: жить Даша будет у знакомой, снимая комнату… Пока работу найдет, пока определиться. Глядишь, и мысли плохие отойдут на задний план.
Кстати, о планах. Слух недавно прошел, что видели Мишку в другом поселении, что за тридцать пять километров отсюда. Ходила она к следователю, выспрашивала как ищут беглецов, что нового в расследовании… Поняв, что там ни мычат, ни телятся, поворчала и ушла. На глаза в отделении попался стенд с разыскиваемыми преступниками. Висят «голубки» рядом: зятек проклятущий, да друг его — пьяница. Сухие данные: даты рождения, основные приметы.
«Эх, жаль в свое время примет на Егорке не оставила! Ходил бы как пират с одним глазом» — скрежетала зубами Демидовна.
Недолго думая, сорвала оба «портрета» в черно-белом исполнении. Плохонькие, видать краски на них в принтере не хватило. Но, все лучше, чем ничего.
***
Мишка вышел из алкомаркета с пакетом, где у него бренчали несколько бутылок пива, одна водки, да закусь в упаковках. Деньги, что дал ему дружок скоро закончатся, а пока… Пока можно пировать и ни о чем другом не думать. Его ждет баба с отварными пельменями и еще два собутыльника, которых он почти не знал. Главное, что есть компания и будет кайфово. Галька даст за сисяндры подержаться.
До «веселой» хаты оставалось сотня метров. Миха решил отдохнуть на лавочке и закурить. Похмельные руки тряслись, шаря по карманам в поиске пачки сигарет. Он уже нащупал, зашуршал фольгой… Не замечал, как кто-то подкрался сзади напрямик.
Сильный удар камнем по макушке. Голова плешивая дернулась и обмякла, упав на грудь. Но, нападающему было мало. Удар за ударом, превращал половину дурной башки в кровавое месиво. Противный шмякающий звук.
Бездыханное тело рухнуло вперед прямо в грязь, распластавшись в неестественной крючковатой позе. Вокруг головы земля обагрилась разводами. Падая, он зацепил свои покупки и пакет бахнул, хлопком обозначив, что все стекло побилось. Пена пузырилась, вытекая из целлофана.
Запах алкоголя и смерти повис на пятачке. Неизвестный убийца, сделав фото на телефон, поспешил скрыться, унося с собой все улики.
Вслед ему кричал ворон с ветки дикой опавшей яблони.
***
Алевтина, заперев сына дома, быстренько добежала до магазина, чтобы прикупить самое необходимое. Женщина вела себя странно, став добровольной отшельницей. Конечно, у нее первым делом искали Зарубина. В погребе, в бане, в дровянике… Несколько раз приходил следователь, чтобы уточнить детали. Принюхивался, высматривал. Пока она уходила ставить чайник, заглянул под кровать, открыл дверцу шкафа. Платья на вешалке раздвинул, будто там может здоровый мужик поместиться. Коробки из-под обуви попередвигал. Ничего!