Хватит Дарье скакать по разведенным мужикам, как лани безрогой. Если замуж выходить, то надо за нормального, ответственного. Может, у нее комплекс уже какой-то развился?
— Даша, я тут подумала… У меня накопления есть. Может, бабушкин дом восстановим? Будешь приезжать, как на дачу, когда захочешь. В баньку новую возвести опять же. Моя-то баня давно покосилась, хожу к Петровне кланяться на помывку, — мать покосилась на Тотошку, беря того в союзники. Подросший песель разлегся на подстилке в углу и подслушивает, шевеля ушами.
— Мам, ты правда этого хочешь? — екнуло сердце у Дарьи. Ей столько раз снился этот дом, будто звал к себе, обещая там уют и счастье.
— Ой, лиса-а-а! Вижу же по твоим глазам, что ты рада, только не признаешься вслух. Вон и Тотохе новую конуру соорудим на лето. А то, привык, понимаешь ли, мои коврики шерстью валять, да тапки мои грызть, паршивец этакий, — погрозила в сторону паршивца пальцем, а тот только зевнул во всю пасть, показав клыки, слыша в голосе старшей хозяйки только ласковый диапазон звучания.
— Так, что там ты про работу говорила? — начала допрос Вера Демидовна по второму кругу. Или третьему. С самым невинным видом, подлила себе в чашку чай. — Куда твой начальник собирается? Наверняка что-то слышала…
— Мама, ты это прекращай! Ну, сколько можно нести ерунду? Ты меня загоняешь в рамки оправдываться за ни за что. Я сейчас напоминаю ту даму из интернетного ролика: «Мы не знаем, что это такое. Если бы знали, что это такое… Мы не знаем, что это такое», — передразнивала Даша ту женщину, ставшую мемной. — Александра Кирилловича моя персона не интересую совсем. Не лезу к нему с глупыми ненужными вопросами. Для него, я просто еще одна рабочая единица в штате фирмы, не больше.
— Брось, — не унималась сводница, подмигнув ей. — Он просто еще не в курсе, что ты рассталась с Вяземским. Дошел мужик до отчаянного шага, решил самоудалиться…
Дарья тяжело вздохнула. Доказывать матери что-то бесполезно, если она вбила это себе в голову.
Глава 24
Вера любила, когда дочь оставалась на ночь. И старый дом ее любил, вздыхая чердаком от ветра. Тотошка тогда забирался в небольшую девичью спальню и слюнявил коврик там.
Вера Демидовна отложила вязание, встала, массируя затекшую поясницу. Когда-то она не замечала, что у нее вообще есть спина, движения были легкими и плавными. Нигде не хрустело и не отстреливало в ногу. А теперь, как разыграется непогода, приходится пить таблетки, чтобы чертовы суставы перестали болеть.
«Это приходит старость» — она взяла расческу и стала водить ей по крашенным в каштановый волосам. Седину можно спрятать. Можно мазать на ночь сильно жирный крем, чтобы питать сухую кожу с морщинами. Только возраст не обманешь. Не скажешь «стоп» увяданию плоти.
Вздохнув, Вера, стала готовиться ко сну. Шаркая тапками по полу, подошла к шкафу, чтобы вынуть ночную рубашку. Замерла, прислушиваясь и не издавая ни звука.
Нет, ей не показалось, кто-то ходит рядом с домом. Тихо и осторожно под его ногами шелестит молодая трава. Демидовна дернулась было к двери, чтобы проверить замок… В окошко раздался дробный стук. Так стучат одним указательным пальцем. Так стучал только один человек.
Стук переместился к двери, словно неизвестный звал ее за собой, притягивал.
— Кто там? — просила она, пригнувшись к дверной обшивке и подставив одно ухо.
— Вер, неужели не узнала?
Та же интонация, будто он с шутки зашел. Хриплый от волнения голос. Слышно его дыхание за дверью.
— Откроешь, Вер?
Ох, как у нее по телу прошла волна! Да, такая, что впору за стену держаться. Кто-то назвал бы это влечением, химией, инстинктом распознавания своего «волка». Сколько лет одна после него томилась, никто больше в душу не запал. Только этот черт смог вытащить что-то со дна ее эмоциональной ямы. Только он пробуждал в ней женщину.
Радостно забилось глупое сердце, которое не хотело вспоминать сколько боли он ей причинил своим уходом. Сказал, что так будет лучше и вышел вон… Оставив ее одну с маленькой Дашей на руках. Только и сохранилось на память мятая бумажка с его телефонным номером, да его глаза у дочери.
— Зачем пришел? — она отдернула дрожащую руку, которая тянулась открыть и впустить зовущего. Чтобы уж наверняка, обхватила ее другой ладонью, зажав с силою.