Адам
Затем, чтоб мне была супругой и рабой!
Ева
Быть впереди жены приличествует мужу.
Адам
Тебя, несчастная, легко обезоружу:
Свидетель древо мне — кто первым плод сорвал?
Ева
Пол слабый был сражен соблазном наповал.
Адам
Сгубила ты меня настырностью речистой.
Ева
Мужчине голову держать уместно чистой
И соблюдать себя, жене наперекор.
Адам
Ты предала меня!
Ева
Вступать не станет в спор,
1530 Кто лестью не влеком, бесстрашен и безгрешен.
О, не ропщи: всегда ты будешь мной утешен,
Осталось счастье, сколь ни тягостна страда;
Тебе невмоготу не станет никогда,
Адам
Ущерб невозместим, утехи все излишни.
Ева
Непогрешимостью нас обделил Всевышний,
Способен ко греху наш, сколь ни скорбно, род.
Адам
За наслажденья миг — расплаты час и год,
Чреда отчаянья, печали и позора,
Тоску не укротит услада никотора.
1540 Куда не погляжу — везде, везде одна
Безжалостная смерть. Разверзни ложесна,
Земля, утишь мою великую обиду:
Виновен я, прах есмь и снова в прах отыду.
Я страстью истреблен. Истерзана душа,
В первоначалие свое уйти спеши
Скорей, отколь была в дин прошлые предивно
Взята. О где же смерть? Мне быть живым противно,
Мне близящийся мрак стократ милей, чем свет.
Позор мой виден всем. Итак, возврата нет,
1550 Хотя б умершего пусть червь стыда не точит!
О, не оплакивай того, кто смерти хочет,
Тот умер вовремя, надежды нет кому.
Я жил недолго, по рассудку моему
Любой несносен миг, лишенный благодати.
Теперь котору смерть всего умней избрати?
Бесстрашно ринуться с высокой ли скалы?
В Евфрат ли броситься, чтоб водные валы
Плоть понесли мою прокормом рыбьим стаям?
О женщина, пусти: тоскою муж снедаем.
1560 Светило к западу спешит, но все равно
Нет мочи ожидать, когда зайдет оно.
Меня пугает свет! Надежда оскудела,
Блаженный жребий мой исчерпан до предела,
Высокомерьем я погублен навсегда,
Чрезмерной пышностью и должен от стыда
Низвергнуться во ад, позор отмывши кровью,
Ева
Куда ты? Так легко судьбу сулишь мне вдовью?
Не я ли плоть твоя и кость? Подумай хоть
Об участи моей!
Адам
Предательская плоть,
1570 Язык, проклятый твой, змеиный, ядовитый!
Ева
Змей совратил меня, а ты не стал защитой.
Адам
Но кто иной, как ты — лукавая змея!
Ева
Где ум твой, что взлетал в надзвездные края?
Где мыслей свет твоих, живой и благотворный?
Когда не внемлешь ты моей мольбе покорной
И корень всей беды зришь во грехе моем, —
То умереть позволь тогда с тобой вдвоем.
В существовании — с тобой не мыслю розни,
Мой грех — неведенье, а не коварны козни,
1580 Мой грех — моя алчба, вини ее одну.
Что ж, примем общую расплату за вину:
Да будет так, мы казнь поделим честь по чести:
Навстречу гибели иду с тобою вместе!
Я не боюсь ее, и вот моя рука:
Не медли же! Ступай! Да будет нам легка
Удвоенная смерть. Я встречу терпеливо
Речную ли волну, паденье ли с обрыва,
Рука в руке, идем. Ты сам решишь, куда.
Адам
О нет! Из-за меня произошла беда!
1590 Я жить еще хочу: любовь дает мне силы.
Слезами не кропи кустов листы унылы,
Теперь не должно нам в отчаяние впасть:
Нет боле радости, но есть любовь и страсть,
Что зажжены меж нас. О нет, я не позволю
Во свадьбы первый день тебе на вдовью долю
Роптать — не будешь ты, на камень гробовой
Склонясь, рыдать о том, что муж безумный твой,
Тоскою побежден, приял конец бесславный:
Сам истребил себя рукой самоуправной.
1600 Нет, обуздаем скорбь, чтоб трезво рассмотреть
Тот жребий, что судьбой нам будет кинут впредь.
Ева
О, что за гул? Грозы то голос неминучей,
Чреваты небеса чудовищною тучей,
Тревожно шелестит листва на древесах,
Бушует ярый ветр в колеблемых лесах,
Гудение и рев исходят из дубровы,
Сверкает молния, рокочет гул громовый,
Удары множатся, и тьма грядет, гоня
С небес последний свет непрожитого дня.
Адам
1610 Какой великий страх царит в миропорядке!
Как все дрожит во мне в смертельной лихорадке!
Власы мои встают, хладеет кровь моя,
Карающий грядет, я слышу, судия
С мечом пылающим, с неумолимым взглядом.
Он близится. Куда бежать? Он здесь, он рядом.
Любимая, скорей в угрюмый лес бежим,
В приют, что солнечным лучам недостижим;
Пас фиговых листков по скроет паутина:
Вся наша нагота ясна для господина,
1620 Влекущего на суд и души, и тола.
Година платежа за тяжкий грех пришла.
Пригнись, в моей тени тебя не будет видно.
О страсть! О яблоня! О ты, клеймо постыдно!
О лес, простри на нас свою густую сень!
Грядет высокий суд. О, скорбной свадьбы день!