Ной
Мы много говорим, а время на пределе.
1210 Но выскажись, свои печали мне вруча.
Хам
Не в роли ты отца, но в роли палача,
Кто сам же и судья: ты казнь пророчишь миру,
Грозишь ему, воздев тяжелую секиру.
Медведем Господа изображаешь ты,
Свирепым кабаном, стравляющим кусты
В припадке бешенства: мол, все затопчет царства
Господь, карающий развратность и дикарство.
Столь воды буйственны, столь плотны облака
На сушу бросились теперь издалека,
1220 Уж над отрогами тяжелый вал колышим,
Последний мира вздох мы вскорости услышим,
Иль Бог, как женщина, озлоблен и ревнив?
Иль мало гибели Ему садов и нив?
Не Провиденье здесь — но лишь вражда и вызов,
Немилосердный гнев, сквернейший из капризов.
Ной
О святотатственный, о гнусный отпрыск мой,
Увы, речистый столь — уж лучше бы немой, —
Позоришь Господа глаголом ты неправым,
Беспутством обуян и своевольным нравом.
1230 Я Небеса теперь в свидетели зову:
Не пасть проклятью бы — да на твою главу!
Мы, слава Господу, с той истиной знакомы,
Что Божьи сущности для нас неизрекомы,
Бессильна их в слова понятные облечь
Несовершенная, увы, людская речь.
Упреки ложные в гневливости растленной
Невместно воссылать Создателю Вселенной.
И вот — печальная картина такова:
На ветер кинуты неправые слова.
1240 Суд над злословием, будь нелицеприятен!
Возможно ль Господу столь безобразных пятен
Тиранства мерзкого — не смыть с лица земли?
От корня одного — две ветви возросли:
Род Каина плоды, чреватые раздором,
По свету разбросал, — и Сифов род, которым
Даны плоды, чей вкус целителен и здрав.
Но первый победил, мощь большую набрав.
Испорчен лучший стал, благим путям неверен.
Возмездье да грядет. Посев добра — потерян.
Хам
1250 Почтенный мой отец, ты гневен столь не будь,
Тебе перечить я не помышлял ничуть,
По слову твоему немедля я водвину
Себя в построенну тобою домовину.
Ной
Жена властителя простерла мощь свою
Теперь и на мою, как вижу я, семью.
Ты нынче раб ее, и нам грозит расплата:
Рассорит снох она, возропщет брат на брата,
Невзлюбит мать отца. Зло — снова меж людьми,
Пусть оным заражен один лишь из восьми,
1260 Что жить останется, когда отступят воды,
Грядущи от кого произойдут народы.
Так отойди же, сын: пришел тот самый час,
Прочь увести когда с земли я должен вас.
Хам
Вот — все идут они, готовые к поездке.
Мать, поспеши к отцу; вы, Сим, Йафет, невестки,
Утешьте же его — скорей, скорей сюда.
Не должно мешкать нам, когда пришла нужда.
Сим, Иафет, Ной, Хор.
Сим
Земля мокра, отец: пора отдать швартовы.
Все родичи твои вполне уже готовы
1270 Пуститься в долгое скитанье по волнам.
Вот мы пришли сюда: повелевай же нам.
Иафет
Мы подготовлены — легко отсель отыдем.
Ной
Что позади мы зрим, что пред собою видим
В печальный этот час? Мне доле ждать невмочь,
Я оставляю мир, я удаляюсь прочь
От человечества, храня на сердце горе.
Легко ль, изгнанники, со мной вам будет в море?
Легко ль подобную судьбу перенести?
Всевышний силы вам да ниспошлет в пути;
1280 Уместно верою вооружиться многой.
Пребудьте в стойкости, служите мне подмогой.
От пламени Господь спасет, и от воды,
Не должно никакой подать гибельной беды.
Чреваты небеса дождем над горным краем
И ждут, что мы ковчег, войдя в него, задраим;
Архангел знак подаст во мрачной вышине —
И гром греметь начнет: я не хочу зане
Ни гибель мира зрить, ни слышать слезны просьбы.
Мне море слез когда наплакать удалось бы, —
1290 Гнев отвратя, Господь услышал бы меня!..
Но будут гром и блеск небесного огня
Стон заглушать людской, звучащий все надрывней
В смешенье паводка и беспощадных ливней.
Обречены внимать мы сорок дней подряд,
Как хлещет в кровлю дождь и как грохочет град,
Как мчат ветра со всех сторон земного круга,
С востока, с запада, и с севера, и с юга,
В один смеситься вихрь, невиданный вовек.
Тогда под облака подымется ковчег,
1300 Потянется чреда дней наших безотрадных
Без солнечных лучей, при свете плошек чадных.
Сим
Нам скорбь сию дано да будет обороть.
Иафет
Ярение стихий легко смирит Господь.
Ной