Спасибо, Алекс!
В классе я была слишком удивлена, чтобы поблагодарить тебя».
Вспомнила, как спокойно вошла в аудиторию и села за компьютер, а затем ко мне подошёл Алекс и молча протянул шоколадки, потупив взгляд. Это было донельзя мило и трогательно. Сердце сильно сжалось, и я не нашла, что ему сказать. Обёртки этих шоколадок я хранила ещё два года — до последнего…
Он быстро ответил: «Да ладно тебе, это не последние».
Чёрт возьми, это были последние шоколадки, которые я от него увидела за два года. Хотя он обещал. Как же общение с ним меня выматывало. Он только брал-брал-брал, а у меня истощался ресурс. Я хотела чего-то в ответ: внимания, заботы, чего-нибудь… Каждый день работать на человека просто так — утомляло. И через полгода я отказалась ему помогать:
«Алекс, давай поговорим. Меня давно беспокоит вот что — я тебе, в общем-то, много помогаю, а ты для меня ничего не делаешь, никакой отдачи. И ты как бы и не хочешь меня никак отблагодарить. Я не верю, что ты чёрствый или глупый.
Шоколадки я увидела только в сентябре, и то я клянчила.
Ты мог бы благодарить меня хотя бы вниманием, но ты практически никогда не интересуешься моими делами и моей жизнью. Зато я постоянно интересовалась, как ты.
Что ты вообще об этом думаешь?
Взаимность должна быть в общении. А сейчас выходит, что я отдаю, а ты забираешь, и всё»
Он тогда ответил: «Я конечно не знаю
Но я уже пару недель тебя не трогал
Да и Линда мне каждый день помогает
Ей там памятник при жизни уже ставить можно, и она мне ни разу не предъявила».
«Алекс, вообще-то ты должен всё делать сам, если уж на то пошло. Конечно, наверняка Линда помогает тебе много больше, чем я. Верю.
И зачем ты снова мне тогда написал? Она ведь онлайн, всегда готовая тебе помочь.
Что ты пишешь мне? Где совесть? Алекс, тебе никто ничего не должен, и я в том числе.
Чем ты Линду благодаришь? Она каждый день тратит своё время на тебя за «спасибо»?
А ты за «спасибо» кому-нибудь вообще бы стал помогать каждый день?»
Алекс был хладнокровен: «Ну ты ж вроде разбираешься лучше
И причём тут совесть?»
«И именно поэтому я должна на тебя работать — раз я разбираюсь? Интересно
Совесть, потому что требовать от другого помощи постоянно, и ничего взамен — это бессовестно».
«Окей
Сколько стоит твоя помощь?
Тариф есть?
Тебе деньгами или натурой?
Налом или на карту?»
Мне хотелось истерически смеяться: «А ты проституткой подрабатываешь, что ли?»
«Натура — это не только секс
Я имел в виду шоколадки
Ну так что?
Во сколько ты себя оцениваешь?
Какая твоя цена?»
Помнила, как обидно мне было. Ответила, что не продаюсь. Дело ведь вовсе не в том, как сильно я хочу шоколадки, как будто я сама их себе не могу купить!
Алекс продолжал: «Ну а чего тогда цену себе набиваешь?
К чему пафос этот?»
Пальцы дрожали, когда я продолжала набирать текст: «Да какой пафос?
Ты не умеешь дружить. Благодарить не умеешь».
«Что блин за бред ты говоришь
Тебя что-то сильно задело, видимо
Шоколадок больше нужно таскать?
Не бред ли?
Давай я тебе коробку на будущее сразу притараню, и жуй на здоровье
Чтобы не ныла, что тебе чего-то не хватает
Бесит это нытьё прям».
Я и так была в гневе, расстроена, зла… А это добило. Кинула Алекса в чёрный список. История продолжалась, но сейчас не в том суть. Суть в этой шоколадке, которую я продолжала держать в руке. Будет ли и она последняя?
Преподавательница уже начала пару, пока я крутила шоколадку. Что Рейнольдсу нужно от меня?
Помнила, как однажды заглянула к нему в глаза — серо-голубые. У Алекса точно такие же. И в тот момент остро вспомнился разговор с ним. Он говорил, что может иметь каких угодно девушек, ведь все мужчины такие по природе. Мол, всем нужно нагуляться. Я ему заявила, что мой будущий муж уж точно не будет, как он.
— А откуда ты узнаешь, что он не такой? — тут же ответил Алекс.
Не знаю, почему именно этот разговор мне вспомнился. Однако, возможно, именно в тот момент моя психика сделала большую параллель между ним и моим преподавателем, который явно крутил девочками и в свои тридцать с лишним.
Я сбежала из своего города ещё и потому, что хотела забыть Алекса. У меня плохо получалось. Прошло уже два года, а я всё не могла переключиться. И теперь у меня возникла возможность переключиться с одного бабника на другого. Идея отвратная. Идея губительная для психики. Но не в состоянии этому противостоять.