Как видите, преобладает несколько упрощенный, примитивный взгляд на мятежное движение в Афганистане, хотя многие особенности и специфика организации и ведения вооруженной борьбы моджахедами, несомненно, раскрыты.
Если в целом оценивать мятежное движение и действия моджахедов в этот период, то можно констатировать, что одиночная подготовка мятежников была достаточно высокой и из года в год совершенствовалась. Довольно успешно они действовали и мелкими группами, особенно при проведении диверсионных и террористических акций. Что же касается проведения операций по захвату крупных населенных пунктов при наличии в них воинских гарнизонов, даже состоящих из частей правительственных вооруженных сил, то здесь мятежники были беспомощны что-либо сделать и проявляли полную свою несостоятельность. Общую победу над советскими и правительственными силами они одержать были не в состоянии, так как не сумели создать единой организации, не придерживались какой-то определенной тактики и стратегии, да и воевали недостаточно активно. Однако, нанося свои «булавочные» уколы, они не давали правительству проводить запланированные реформы, отвлекали значительные ресурсы (людские и материальные) для обеспечения безопасности страны, поддерживали напряженность внутриполитической обстановки в Афганистане, постепенно как ржавчина разъедая государственную власть. Впрочем, в современных условиях, когда малогабаритное оружие является достаточно мощным, если оказывается всесторонняя поддержка развитых государств, такая тактика позволяет часто достигать глобальной цели, о чем свидетельствует опыт многих стран.
Необходимо заметить, что после прихода к власти в Афганистане оппозиционных партий их лидеры наглядно продемонстрировали свои истинные намерения. Ислам не стал для них основой национального примирения. Они показали, что мало чем отличаются от партийных функционеров НДПА и ничего общего не имеют ни с исламом, ни с моджахеддинами, хотя и продолжали себя так называть и якобы опираться на исламские ценности. Моджахеды одной исламской партии стали убивать моджахедов другой. Всем стало очевидно, что исламский фактор им был нужен только для достижения своей цели — захват власти в стране. Тем самым они, эксплуатируя в корыстных интересах ислам, отягощали свою душу изменой истинным исламским ценностям — терпимости, склонности к компромиссам, избежания риска, стремления не наносить вреда культу знания, справедливости и права.
«Командиры моджахедов» стали выяснять взаимоотношения между собой, доказывая, кто из них сильнее, устроив настоящую бойню в Кабуле. Действия самозваных исламских лидеров нанесли серьезный ущерб Афганистану и его народу, особенно столице страны, которая оказалась разрушенной на две трети. И какие бы доводы ими ни приводились в оправдание своих действий, суть их проявилась наглядно. Но это было гораздо позже, а тогда, в середине 80-х, они боролись с режимом НДПА и советскими войсками под знаменем ислама.
Глава V
Трудный путь из лабиринта
Борьба между «Хальк» и «Парчам» — главная опасность для режима
В течение длительного периода НДПА, особенно ее провинциальные и уездные звенья, практически не занимались жизненно ми для страны вопросами: не боролись за расширение базы, завоевание на свою сторону крестьянских масс, развитие экономики, создание боеспособных вооруженных сил и т. д. Вместо этого руководство НДПА решало в основном свои «внутренние проблемы» — завоевание привилегированного положения в партии и государстве для себя, своих родственников, фракций, групп и соплеменников. Процветала коррупция, многие партийцы (вернее, партийные боссы), прикрываясь на словах высокими идеалами, обогащались на войне и советской безвозмездной экономической помощи. Уровень жизни населения в большинстве районов страны не только не улучшался, а, наоборот, резко ухудшался. Нередко получалось так, что жизнь населения в контролируемых государством районах становилась хуже, чем там, где «народная» власть не была установлена. Более того, создавалась иногда парадоксальная ситуация, когда крестьяне получали товары первой необходимости не от правительства, а из зон, находящихся под контролем оппозиции. Особенно это было характерным для приграничных с Пакистаном провинций. Конечно, такое положение дел опять же вызывало протест населения, которое все чаще переходило на сторону оппозиции. Размеры территории, на которую распространялась власть НДПА, неумолимо сокращались. Декларации властей, что они контролируют часть страны, опровергались действительностью. Об этом свидетельствовали и доклады в Москву.