Эвенки криками торжествовали свою победу. И тут же намеревались устроить пиршество, но Урикан остановил их.
— Калым нужен русскому, но не есть его, а резать и смотреть, что у него внутри, — сказал он.
Охотники были озадачены. Они прекрасно знали, что есть внутри у кита, но почему это неизвестно русскому, они не могли понять. Однако послушались Урикана, который у русских пользуется большим почетом, и вытащили пятиметрового китенка на берег.
— Это тебе, — сказал Урикан Алексею. — Смотри, что у него в животе…
— Спасибо, друг! — Алексей пожал руку Урикану и при помощи эвенков принялся вспарывать животное. Среди туземцев разнесся слух, что русский ищет в ките дух, который он хочет спрятать в бутылку, чтобы затем призывать к берегу столько китов, сколько ему нужно. И все хотели увидеть, как русский будет прятать китовый дух в бутылку.
Плотник наотрез отказался помогать Алексею:
— Не по мне это дело!
А когда эвенки начали топорами отсекать голову кита и на песок хлынула кровь, Кленов переменился в лице и быстро ушел с берега. Больше к месту разделки кита он не подходил. Мрачный, неразговорчивый, он несколько дней работал с каким-то ожесточением, то обкладывал землей стены дома, готовя его к зимовке, то валил деревья и рубил дрова, заготовляя их на зиму. Антон Прокопьевич изнурял, себя работой, словно стараясь в ней забыться, отогнать назойливую мысль. Он похудел. Под лихорадочно блестевшими глазами появились темные пятна.
Работа Алексея привлекла внимание всего селения. Рассевшись полукругом, люди смотрели, как Алексей, весь перемазанный кровью и салом, зарисовывал части тела кита, его органы.
Наконец-то Алексей начал работу, о которой мечтал. Северов был первым русским ученым, который анатомировал кита. На каждом шагу находки, открытия… Северов забыл обо всем.
Приход бота «Компас» в бухту Надежды прервал его работу. С судна начали сгружать продукты для колонии и для торговли. Лигов ошеломил Алексея новостью:
— Собирайся в Ново-Архангельск. Там продадим китовый ус.
Маленькая колония была опечалена расставанием. Долго смотрели моряки вслед уходящему судну. Расставались надолго, на всю зиму.
Плотник, видя расстроенные лица товарищей, мрачно посасывающего трубку боцмана, нахмуренного Тернова, притихших матросов, сказал:
— Дождь будет. Муку в сарай надо перетаскивать.
И хотя небо не обещало непогоды, принялись за дело. Труд помогает во всем. И скоро уже послышались голоса, весело подтрунивавшие над Павлом, который, разорвав мешок, высыпал на себя муку. Плотник, довольно ухмыляясь, таскал по два мешка. Чем больше тяжесть на плечах, тем легче у него на сердце.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Алексей и Лигов вышли из здания Ново-Архангельского отделения Российско-Американской компании разочарованные. Их предложение о поставке большой партии китового уса никого не заинтересовало. Весть о продаже Аляски вызвала растерянность и парализовала почти всю деятельность русских учреждений.
Усталый управляющий отделением, с тревогой думавший о том, оставят ли его американцы у себя на службе или придется с многочисленным семейством перебираться в далекую Россию, где нет ни друзей, ни знакомых, посоветовал китобоям:
— Вы лучше обратитесь к кому-нибудь из американских торговцев. Сейчас их здесь стало очень много. Вернее всего иметь дело с компанией Дайльтона. Это новая, но солидная компания. Она монополизирует китобойную промышленность на всем западном побережье Америки.
Вот уже несколько дней бот «Компас» стоял в Ново-Архангельском порту, а дела у Лигова не изменялись. Не нашлось пока покупателя на китовый ус, во всем городе нет в продаже ни вельботов, ни китобойного снаряжения.
Олег Николаевич и Алексей молча, неторопливо шагали по деревянному тротуару неширокой мощеной улицы. По ней текла торопливая река прохожих. Слышался говор чуть ли не на всех языках мира, и лишь изредка можно было услышать русское слово. Вывески над магазинами и салунами в большинстве были на английском и испанском языках. Алексей толкнул Лигова в плечо, указывая на противоположную сторону улицы. Там над входом в бар снимали вывеску с русским названием, чтобы на ее место повесить приготовленную на английском языке. Прислоненная к косяку входа, она сияла золотыми буквами.