Священник умолк, склонил голову и погрузился в воспоминания, точно забыв о моряках. А они сидели, потрясенные услышанным.
В дом неслышно вошла Лизонька. Ее лицо дышало свежестью от мороза и молодости. На ее черных волосах серебристой пылью сверкал иней. При виде моряков она весело улыбнулась. Алексей встал. Он не помнил, что говорил девушке. Она жадно слушала и, не отрываясь, смотрела ему в лицо.
— Я согласна, отец, — просто проговорила Лизонька.
С кресла тяжело поднялся священник и, подойдя к ним, благословил. Впервые Алексей поцеловал Лизоньку. Тут же решили, что Лизонька пока будет по-прежнему жить с отцом Серафимом, а Алексей приедет за ней на следующий год.
Через два дня бот «Компас» снялся с якоря. Долго стоял на юте Алексей, не сводя взгляда с берега. Там, рядом с грузным высоким священником, виднелась тоненькая фигурка в беличьей шубке. Она помахивала поднятой рукой, точно звала Алексея к себе.
— Я скоро приеду, скоро приеду, — шептал Алексей.
В снастях все сильнее посвистывал ветер. Волны становились крупнее. Берег затягивался дымкой и скоро скрылся из глаз. А Алексей, не чувствуя холода, все смотрел в ту сторону, где осталось его сердце.
«Компас», набирая ход, взял курс на Гавайские острова.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Американский клипер «Гудзон» на всех парусах подходил к острову Оаху. Яркое тропическое солнце заливало пышную зелень берега, лазурное море. Над островом поднималась к безоблачному небу серая масса «Пуншевой чаши», вулканической горы, лишенной всякой растительности.
Уильям Джиллард, не отрываясь, жадно смотрел на остров. Вот они, Гавайи, знаменитые «райские острова», о которых ему довелось так много слышать. Советник Дайльтона стоял на капитанском мостике, рядом с командиром клипера, как самый почетный человек на судне.
— Итак, разрешите поздравить вас с прибытием в «страну вечной весны», — любезно сказал командир судна. — Здесь вы сможете чудесно провести время, отдохнуть…
Джиллард молча приподнял свою соломенную шляпу. Он с удовлетворением подумал о том, что в службе Дайльтону есть немало приятных моментов. Взять хотя бы это путешествие на Гавайи. О! Он воспользуется им и послушает, как звенит здесь знаменитая гавайская гитара, посмотрит, как танцуют девушки в юбочках из травы и…
Круглое, холеное лицо Джилларда порозовело. Навстречу клиперу спешили, обгоняя друг друга, легкие узкие лодочки — каноэ. Устойчивость каждой из них придавал поплавок, привязанный параллельно лодке на перекладине с одного борта. На каждой смуглотелый гребец быстро работал одним двухлопастным веслом.
— Гавайцы! — сказал командир и мечтательно добавил: — Девочки их хорошие..
Гребцы, поравнявшись с клипером, уменьшившим паруса, поднимали над головой связки фруктов, дичи, что-то приветственно кричали, размахивали руками. Командир сказал:
— Мне часто приходится бывать здесь. И, знаете, гавайцев становится все меньше. Мрут, как мухи! Раньше нас встречали целые флотилии, а теперь… — Он махнул рукой и отдал приказ старшему офицеру еще уменьшить парусность. Мягкий влажный ветер гнал судно к самому живописному острову Гавайского архипелага.
— Жаль! — проговорил Джиллард. — Это, кажется, красивые люди.
— Да, жаль, — подтвердил командир.
Клипер входил в бухту. Гонолулу утопал в зелени пальм, среди которых белели здания, Джиллард проверил, в кармане ли паспорт и виза. Заметив это, командир улыбнулся:
— Спрячьте бумаги. Они не нужны.
— Но здесь же королевство! — напомнил Джиллард.
— Достаточно того, что вы — американец!
Клипер замедлил ход: матросы быстро убирали последнее паруса, и скоро судно замерло на рейде, окруженное десятком каноэ. Но Джиллард уже не обращал на гавайцев внимания. Увидев недалеко от клипера несколько китобойных судов под норвежскими и голландскими флагами, он вспомнил о цели своего приезда, и его охватила озабоченность: как-то удастся выполнить поручение Дайльтона? Сделать то, что еще никому не удавалось?