В октябре-декабре 1989 года начались необратимые события в Чехословакии, Венгрии, Болгарии и Румынии, которые привели к смене режимов в этих странах. Горбачев тогда постоянно совершал визиты в Европу (апрель, июнь, июль, октябрь), и в декабре встретился с Бушем на Мальте. Он ни с кем не советовался, боялся, что военные поставят вопрос, а какова же будет судьба наших групп войск в союзных странах. Поэтому военных держали подальше от возможных событий в Европе. Потом военных поставили перед фактом немедленного вывода 500-тысячной группировки и их размещения на своей территории. На Мальте в декабре 1989 года Горбачев фактически сдал последние позиции. Этому в большой степени способствовал Шеварднадзе. В ГДР 18 марта 1990 года состоялись выборы, к власти пришло новое правительство, а через полгода, 3 октября, прошло объединение двух Германий.
Маршал Советского Союза С.Ф. Ахромеев одним из первых почувствовал, что над Родиной нависла угроза. Но вряд ли и он тогда полагал, как велики масштабы этой угрозы.
Особенно коробили его публикации, связанные с фальсификацией Великой Отечественной войны, молча терпеть их он не мог. Появились его статьи в газетах «Правда» и «Красная звезда», где Ахромеев давал отповедь обнаглевшей «демократической прессе». Это тогда он напишет: «Они осуществляют вполне определенную политическую линию. Все наше прошлое перекраивается. А ведь без достойного прошлого страны не может быть и нормального настоящего, не может быть будущего. Дорого обойдется Отечеству разрушительная работа новоявленных демократов».
Сегодня это пророческие слова. Теперь многим очевидно, что мы действительно лишились нормального настоящего и не видим перспективы будущего. Против маршала ополчились газеты «Известия», «Аргументы и факты», журнал «Огонек» и другие издания.
Ахромеев пишет: «По отношению ко мне органы печати, начиная с газеты «Известия» до «Литературной газеты», развернули настоящее преследование, изо дня в день пишется заведомая неправда. Совершенно бесполезно говорить о какой-то справедливости. Шабаш преследования можно сравнить с кампаниями. Цель одна — заставить меня замолчать. Не удастся — скомпрометировать». Как он тогда мешал и был неугоден!
В кампании травли и клеветы «демократическая пресса» называла Ахромеева «военным преступником» и что его должна постигнуть «судьба Шпеера и Гесса». Это, конечно, за Афганистан, где около двух лет он был начальником штаба оперативной группы Министерства обороны, выполняя решение высшего руководства страны. «Скрывал данные о состоянии вооруженных сил в своей стране и раскрывал их в США». «Воришка, залезающий в карман государству».
Кристально честного человека «борцы с привилегиями» травили, как могли. Принципиальность маршала давно уже стала опасностью для него самого и благополучия его семьи. После опубликования в «Советской России» его статьи «Кому мешают генералы» ему звонили на работу и недвусмысленно угрожали расправой.
Для отвлечения народа от важных политических проблем демократы тогда использовали борьбу со льготами номенклатуры.
Из номенклатуры создали образ врага, особенно отдельных личностей. которые ездили на «Волгах».
Надо было видеть, с какой страстью телевидение освещало работу комиссии по привилегиям и проходящей распродаже со скидкой имущества на государственных дачах, которые арендовали высший командный состав Вооруженных сил. Газета «Известия» опубликовала сообщение, что 1981 году на каждой арендуемой даче имелось старой мебели на семь тысяч рублей. И теперь, через десять лет, эта устаревшая мебель продавалась с уценкой 70–80 %.
Насколько смехотворна была «роскошь» — обстановка в этих казенных дачах высшей военной номенклатуры (маршалов), — можно себе представить.
В 1976 году проездом через Москву я совершенно случайно побывал на квартире бывшего военного наркома обороны маршала С.К. Тимошенко на улице Грановского 3, где тогда жил его сын. Друг его курсантской юности Е. Москалев, с которым мы ехали на госполигон Эмба, пригласил меня навестить своего товарища. Я был удивлен убожеством той казенной мебели, которая стояла в довольно большой квартире: тяжелые угловатые диваны, на которых были приколочены квадратные металлические бирки с инвентарными учетными номерами; сверху диваны были накрыты серыми покрывалами, сшитыми из сурового полотна. Подобной была и остальная мебель. Все это напоминало быт мрачного военного учреждения.
И такие привилегии были предметом слушаний Верховного Совета СССР! Надо было это подать зрителям в виде некоего спектакля. Многие помнят, как тогда депутаты, а потом и журналисты травили по телевидению и в газетах престарелого маршала, которому удалось купить старый списанный холодильник «ЗИЛ» выпуска 1977 года за 28 рублей (цена нового — 300 руб.).