«Понимало ли все это Политбюро во главе с М. С. Горбачевым? Должно было понимать. Ведь члены Политбюро были сами порождением этой системы, людьми, руководившими в течение десятилетий крупными структурами партийной власти и хозяйственного управления. Ведь экономика страны обрекалась на разрушение. Вот к чему приводил лозунг: «Ввяжемся в драку, а там посмотрим».
«Об опасности такого поворота событий Политбюро предупреждали. В 1989 году в ходе рассмотрения вопроса об управлении экономикой развернулась, без преувеличения, ожесточенная борьба. Многие партийные работники и хозяйственники — выступали с предостережением. Их не послушали. В начале 1990 года оправдались самые худшие опасения. Система государственного управления рассыпалась. Республики перестали выполнять решения союзных органов власти. В течение недель была разорвана система управления народным хозяйством, основанная ранее на централизации управления и снабжения. Наступил одновременно паралич власти и системы управления экономикой».
«В некоторых республиках, в которых к руководству пришли антисоветские силы, создалась самая благоприятная почва для роста сепаратизма и крайнего национализма. В них получила простор дискриминация граждан по национальному признаку, началось планомерное разрушение советского общества. Такой плачевный итог — не результат, порожденный прошлым. Главная причина происшедшего — ошибки руководства уже в период с 1985 года».
«Был ли возможен другой путь реформ? Теперь на этот вопрос ответа получить невозможно. Но в 1989 году на него немало профессионалов-политиков и хозяйственников, как в высшем эшелоне, так и в низовых звеньях давали положительный ответ, утверждая, что нужно начинать с введения рыночной экономики, не меняя пока радикально систему политической власти. Конечно, в жизни все было бы непросто, введение рыночных отношений — поворот огромный. Очевидно, он встретил бы большое сопротивление значительной части партийного аппарата и многих хозяйственников, темп преобразований замедлился бы. но реформы не захлебнулись бы вопреки тому, что утверждали противники последовательного двухступенчатого проведения реформ. Есть опыт других стран, подтверждающий это. Политбюро, а позднее и Президент (одновременно Генеральный секретарь ЦК КПСС) обладали огромной властью. Они имели возможность постепенно преобразовывать экономику. И только с внедрением рыночных отношений можно было начинать реформировать систему государственной власти. Такая последовательность в коренных преобразованиях заняла бы больше времени. Но она предохранила бы государственность страны от разрушения, а десятки миллионов людей — от крайней нужды, лишений и страданий. Почему руководство пошло по столь рискованному пути одновременных преобразований? Что толкало его на такой путь? Понимало ли оно всю ответственность, которую берет на себя? Ответ на это должен быть получен от тех людей, которые принимали и осуществляли это решение».
«Теперь очевидно, что одновременность преобразований системы политической власти, управления экономикой и преобразования экономических отношений была самой большой ошибкой в деятельности руководства Советского Союза во главе с М.С. Горбачевым в 1985–1990 годах. За эту ошибку страна и народ сегодня расплачиваются».
«Не утихают, а, наоборот, продолжают кипеть страсти вокруг нашей внешней политики периода перестройки. Общество в ее оценке раскололось. Некоторые оценивают ее как одно из самых весомых достижений перестроечных лет. Другие относятся к ней резко отрицательно, считают, что ничего, кроме потери авторитета, уменьшения роли и места Советского Союза в мире, утраты всего достигнутого огромной ценой в прошлом, эта внешняя политика не дала. Продолжать политику военного противостояния с США и НАТО после 1985 года Советский Союз не мог. Экономические возможности для такой политики были практически исчерпаны. При продолжении гонки вооружений и противоборства с Западом он неизбежно столкнулся бы через три — пять лет после 1985 года с не менее острым кризисом в экономике, чем сегодня, но в неизмеримо худшей для него международной обстановке».