уничтоженном пароходе.
Адмирал Эбергард подвергся критике за проявленную нерешительность. Прежде всего
непонятно, почему обстрел вели только 2 корабля? Почему было выпущено такое
небольшое количество снарядов?
Короче говоря, 29 марта в 6.00 корабли Черноморского флота снова увидели скрытые
дымкой берега Босфора. Эбергард приказал повторить вчерашнюю операцию, но на сей
раз немного изменил задание. Он передал сигналом:
"Сегодня план маневрирования тот же, расход снарядов тот же.
"Ростиславу" — вчерашняя батарея на мысе Пайрас, "Трем Святителям" —
две батареи южнее Румели-Фенер. Если по вам будут стрелять батареи, то
разрешается выбирать и другие цели".
Одновременно гидроавиатранспорт "Николай I" получил новые указания:
"Задача на сегодня: обязательная часть — 1. Держать Босфор под
непрерывным наблюдением; 2. Корректировать стрельбу. Часть
желательная — проверить глубже место "Гебена". Летать только на
абсолютно исправных аппаратах и брать на себя только выполнимые
задачи".
В 7.10 броненосцы направились к входу в пролив, следуя за тральщиками. Вылет
самолетов несколько задержался, так как летчики не получили четкого целеуказания.
Корректировка огня броненосцев была для них совершенно новым делом, вдобавок штаб
флота ухитрился не сообщить о намеченных целях.
В 7.30 Эбергард передал новое приказание:
"Если окажется возможным, желательно обстрелять заданные батареи и
средним калибром. Башням увеличить расход снарядов, обстрелять и
хорошо видимые внутренние батареи".
В 8.10 с "Николая I" был спущен первый гидросамолет, который сразу поднялся в воздух.
Однако провести бомбардировку не удалось.
По мере приближения кораблей к Босфору стало видно, что плотная дымка постепенно
перешла в густой туман, скрывший все вокруг. К 9.00 туман сгустился настолько, что
головной эсминец, шедший в 17 кабельтовых впереди тралящего каравана, был едва виден.
Когда броненосцы подошли на расстояние 70 кабельтовых к проливу, стало ясно, что
обстрел батарей просто невозможен. Командир отряда сообщил об этом по радио
адмиралу и повернул назад.
При повороте в устье пролива был замечен дым турецкого миноносца. Головной эсминец
и пара тральщиков обстреляли его. В 10.50 отряд присоединился к главным силам флота.
Примерно в это же время вернулся гидросамолет. Летчик цветными дымами показал, что
видит "Гебен". По приказу командующего флот построился в боевой порядок, а
тральщики были отправлены в Севастополь. Действительно, около 11.20 в глубине
пролива были замечены многочисленные дымы. "Николай I", принявший самолеты,
передал по радио, что в проливе находится весь турецкий флот во главе с "Гебеном" и
"Бреслау".
Но сообщения самолетов были, по всей видимости, ошибочными, так как были замечены
только 2 эсминца типа "Муавенет", шедшие вдоль обоих берегов пролива. Флот
продолжал крейсировать перед Босфором до вечера, после чего отошел в море.
Одновременно крейсера и эсминцы нанесли удар по Угольному району. 30 марта "Память
Меркурия", "Звонкий", "Зоркий" и "Заветный" обстреляли район Козлу, а "Кагул",
"Живучий", "Жуткий" и "Завидный" — район Килимчи. Вслед за этим был обстрелян
Зонгулдак. 3 1 марта русский флот благополучно вернулся в Севастополь.
Гибель "Меджидие"
Однако даже эта в целом не слишком удачная операция совершенно неожиданно
принесла русскому флоту неплохие дивиденды. Сушон получил известие, что в Одессе
готовится десантный отряд, и решил нанести превентивный удар. 1 апреля для обстрела
Одессы в море вышли крейсера "Хамидие" и "Меджидие" и эсминцы "Муавенет",
"Ядигар", "Ташос" и "Самсун". Сушон рассчитывал, что русский флот будет принимать
уголь после похода и не сможет помешать намеченной операции. Отрядом командовал
германский командир "Меджидие" капитан 3 ранга Бюксель. Обстрел планировалось
провести в Пасхальную ночь, которая в том году приходилась на 3 апреля. Сушон
рассчитывал, что в эту ночь бдительность русских ослабнет.
Подойдя к острову Змеиный, он приказал миноносцам выйти вперед и завести тралы. Как
пишет Лорей, на основании газетных сообщений (?!) предполагалось, что перед Одессой
поставлены минные заграждения. Бюксель рассчитывал на рассвете внезапно появиться
перед портом. Около 6.00 показалась Одесса, ярко освещенная восходящим солнцем.
Крейсера шли точно за миноносцами с тралами, но совершенно неожиданно в 6.40 в 15