действовать против австрийских морских сил и, во всяком случае,
обеспечит строгое наблюдение за выходом из, Адриатического моря.
Он также будет наблюдать за выходами из Суэцкого канала и
Гибралтарского пролива и не допустит проникновения в Средиземное море
неприятельских крейсеров".
9 августа Лапейрер направился в Бизерту. Линкор "Жан Бар" стал флагманским кораблем
1-й эскадры линкоров. Злосчастный "Мирабо" остался в Тулоне ремонтировать машины.
Вечером Лапейрер получил указание перевести корабли на Мальту. Одновременно
адмирал Милн прислал радиограмму с просьбой организовать наблюдение за
Сицилийским проливом, чтобы не позволить "Гебену" и "Бреслау" ускользнуть на запад.
Вечером 10 августа французский флот прибывает в Бизерту.
На следующий день ситуация немного проясняется. Стало известно, что за "Гебеном"
гоняется Милн, а дипломатические отношения между Францией и Австрией разорваны. В
итоге утром 13 августа французские корабли прибывают на Мальту. В тот же день Англия
и Франция объявляют войну Австрии.
После этого в игру вступили политики. Придумать какой-либо разумный план операций
против австрийского флота было трудно. Главные силы австрийцев базировались в Поле в
верхней Адриатике, до которой добраться с Мальты было сложно, поэтому рассчитывать
на столкновение с австрийцами не приходилось. Штурмовать укрепления Каттаро тоже
было бы неразумно, да и блокада Каттаро представляла собой исключительно сложную
задачу. Обстреливать побережье? За исключением козьих стад, никакие другие цели
найти было невозможно. И все-таки морской министр Франции, ничтоже сумняшеся,
отправил Лапейреру следующую телеграмму:
"Правительство, рассчитывая вызвать таким образом благоприятное для нас
решение Италии, категорически требует, чтобы вы немедленно открыли
военные действия против Австро-Венгрии. В соответствии с этим, как
можно скорее со всеми французскими и английскими кораблями выходите
в море и, пройдя открыто вблизи итальянского побережья, произведите
против австрийского побережья и портов операции, которые вы найдете
отвечающими обстановке, в выборе которых правительство предоставляет
вам полную свободу".
Словом, пойди туда, не знаю куда, сделай то, не знаю что. Но сделай обязательно.
Основная причина такой расплывчатости приказа заключалась в том, что Франция
совершенно не готовилась к войне с Австрией, и никаких планов Морской Генеральный
Штаб не имел.
Выбора у Лапейрера не было, флот снялся с якоря и вышел в море. 15 августа вечером
французские корабли прибыли к острову Фано. Флагманы эскадры собрались на борту
линкора "Курбе". Туда же прибыл адмирал Трубридж, который со своими крейсерами
патрулировал у входа в Адриатику. Лапейрер изложил свой план: флот должен войти в
Адриатическое море и уничтожить любые встреченные австрийские корабли.
Связываться с обстрелом фортов Каттаро адмирал не собирался, так как это означало
ненужный риск при сомнительных результатах.
Флот был разделен на 2 группы. Французские и английские крейсера следовали на север
вдоль албанского побережья. В это время французские линкоры в кильватерной колонне
под прикрытием 3 дивизионов эсминцев следовали в 10 милях от итальянского
побережья. Миновав параллель Антивари, они повернули к побережью Черногории.
16 августа в 8.30 французские броненосцы, находясь в 15 милях от побережья, заметили
крейсер "Цента" (капитан 2 ранга Пахер) и эсминец "Улан". Австрийцы полным ходом
бросились на север, надеясь проскочить в Каттаро, французы пошли им наперерез.
"Улан" развил большую скорость и сумел вырваться из западни. Крейсер "Жюрьен де ла
Гравиер" попытался его преследовать, однако эсминец укрылся в гавани Каттаро.
Крейсеру повезло меньше. В 9.00 французские корабли открыли огонь и довольно быстро
накрыли "Центу". Крейсер пытался отстреливаться, но его 120-мм снаряды ложились
недолетами. Примерно в 9.20 Лапейрер, увидев, что "Цента" окутался дымом, приказал
прекратить огонь. В 9.35 крейсер потерял ход, накренился и затонул носом вперед, так и
не спустив флага. Из опасения атак австрийских подводных лодок спасательные работы
не производились. Однако черногорские шлюпки спасли 6 офицеров и 130 матросов. В
поддень французы повернули на юг, чтобы не подвергаться ночным атакам эсминцев.