на минное заграждение.
Из многочисленных плачевных экспериментов, которые поставили на себе корабли всех
воюющих флотов, известно, что носовой бурун отталкивает мину, однако потом винты
тянут ее под корму. Поэтому первый взрыв прогремел под кормой "Лики". Руль эсминца
оказался заклинен в положении "лево на борт". Несколько секунд потерявший
управление корабль крутился на месте. Экипаж едва не ударился в панику, но все-таки
остался на боевых постах. И тут эсминец подорвался на второй мине. Взрыв произошел
прямо под носовыми погребами. Вся носовая часть корабля, в том числе мостик,
превратилась в обломки. Из разорванных цистерн хлынула нефть, которая немедленно
вспыхнула. Эсминец превратился в огромный костер. Взрывом в море сбросило многих
моряков, в том числе капитана, находившегося на мостике. С трудом удерживаясь на воде,
он крикнул старшему помощнику, остававшемуся на борту до конца, чтобы тот уничтожил
секретные документы. Этот офицер показал прекрасный пример верности долгу.
И практически в этот же момент на мине подорвался шедший впереди "Лики" "Триглав".
Взрыв произошел в средней части корабля, и эсминец потерял ход. После некоторого
замешательства "Чепель" подошел к "Триглаву" и приготовился взять его на буксир.
Остальные эсминцы спустили шлюпки, чтобы подобрать экипаж "Лики". Однако они не
смогли подойти к кораблю, и 10 человек остались на борту. Когда эсминец затонул, они
провели в воде более 3 часов, после этого их подобрали союзники.
Положение капитана 1 ранга Зейца осложнялось с каждой минутой. Маневрируя,
"Чепель" намотал буксирный конец на один из винтов, и после этого буксировку
пришлось возложить на "Татру". "Гельголанд" тем временем имел небольшую
перестрелку с береговыми батареями. Наконец австрийская эскадра пошла назад. 1
эсминец погиб, второй находился в почти безнадежном состоянии, третий не мог дать
полный ход… Лишь чудо спасло от подрыва на минах последние 2 эсминца.
Набег 6 декабря стал для австрийцев развлекательным вояжем. Они обстреляли Дураццо и
потопили несколько парусных суденышек, называемых "трабакколо". Австрийские
офицеры иронически назвали этот "бой" "битвой при Трабакколо". Но теперь эскадра
оказалась в серьезной опасности. Зейц оказался перед дилеммой: предоставить "Триглав"
и "Чепель" их собственной участи или пытаться спасти их рискуя потерять всю эскадру?
Командир эскадры решил не бросать товарищей. Теперь ему приходилось ждать, что
предпримут союзники.
На другом берегу Адриатики, в Бриндизи, сообщение о появлении австрийцев перед
Дураццо было получено рано утром 29 декабря. Радиостанция Дураццо отправила
радиограмму в 6.30. Вице-адмирал Кутинелли имел в своем распоряжении несколько
итальянских и британских крейсеров, а также итальянские и французские эсминцы.
Крейсера "Дартмут" (капитан 1 ранга Аддисон, 25 узлов, 8 — 152-мм орудий) и "Куарто"
(29 узлов, 6 — 120-мм орудий) стояли на внешнем рейде в получасовой готовности. В 7.10
на борт "Дартмута прибыл итальянский офицер с письменным приказом адмирала
выходить в море. Через 35 минут оба крейсера снялись с якоря. Французские эсминцы не
были готовы к выходу, но Аддисон приказал им разводить пары и следовать к Каттаро. 1-
й дивизион французских эсминцев вышел в море в 8.30.
Выйдя из гавани, "Дартмут" развил скорость 23 узла и лег на курс NNO. В полдень он
повернул на восток, и через 20 минут наблюдатели заметили мыс Платамоне,
находящийся в 13 милях южнее Каттаро. Аддисон рассчитывал выйти к берегу севернее
противника и отрезать его от Каттаро. Это ему удалось. Однако тут союзники заметили
дым и примерно в 12.30 опознали противника. Им оказался австрийский броненосный
крейсер "Кайзер Карл VI". Он уступал крейсерам союзников в скорости, но легко мог
уничтожить их обоих огнем своих тяжелых орудий. Дело в том, что капитан 1 ранга Зейц
перехватил радиограмму, отправленную из Дураццо, и спешно запросил помощь.
Австрийцы отправили из Каттаро броненосный крейсер и легкий крейсер "Новара".
Ситуация изменилась еще раз. Назревал бой, и до конца короткого зимнего дня
оставалось около 5 часов. В 12.37 справа по носу у "Дартмута" появились новые дымы.
Это подошли французские эсминцы "Каск", "Коммандан Бори", "Коммандан Лука",
"Ренодэн" и "Бизон". Они заняли место на правом траверзе "Дартмута". Эскадра
союзников теперь шла со скоростью 26 узлов.