По рассказу мамы, весьма неохотному рассказу, надо заметить, человек, послуживший причиной моего появления на свет, действительно был нестандартной личностью. Хотя почему был? Он жив, может быть и не совсем здоров, но жив.
Мама нашла его в луже. Правильно говорят, что хорошие мужики на дороге не валяются. Но мать же сердобольная. Ну, была, по крайней мере такой, в незапамятные времена. Мой предок всё-таки умудрился лишить её некой доли такого замечательного качества. В тот поздний роковой вечер он был пьян и философски настроен. Октябрьские ночи были холодны и настроены не столь философски. Мама пыталась его поднять, чтобы сопроводить до дому, но он даже не мог вспомнить, где живёт. Ох уж эти философы!
Сердобольная тогда ещё мама в итоге дотащила его до нашего дома и оставила до утра. Утром он протрезвел и остался два года. Оказалось, что бывшая жена выгнала его за пьянку. Но он не огорчился, а, напротив, обрадовался. Пить теперь можно было сколь угодно много, благо его-то бабки не преследовали, хотя сильно сомневаюсь в том, что он упускал возможность нассать под чьим-то забором. Жил папенька, где придётся: у знакомых, у случайных собутыльников. Когда был трезв, то есть очень-очень редко, перебивался случайными заработками, чтобы были какие-никакие деньги для следующей выпивки и закуски.
Мать поставила его на ноги и велела взяться за ум. На ноги он встал и за ум взялся, бывшая жена почему-то тут же решила, что такая корова нужна самому и благополучно вернула его в стойло. Я тогда только-только родился на свет. И своего отца, оказывается, встречал на улице много-много раз. В посёлке было бы странно не встретиться. Мы проходили друг мимо друга, он спокойно - зная, что я его родной сын, я спокойно - не зная, что он мой непутёвый отец.
Я в шоке, если честно. Я, конечно, не баба, но я в шоке. Оказывается, появление старухи в самый благословенный момент ещё не самое странное, что случалось со мной в этой жизни.
- Я пойду бить ему морду, - сказал я матери. - Он всё это время был рядом и не помогал даже копеечкой.
- Он предлагал, - слабо запротестовала мать. И я понял, что не предлагал, а сама она просить стеснялась.
Я вышел на улицу и задумался. Конечно, бить морду обидчику - это хорошо. Но бить морду человеку, который вдвое старее тебя - это плохо. Что мне было делать? Я присел на корточки возле забора и заплакал, в который раз за последние дни, досадливо и жалко, кусая губы. Я, несмотря на свой неюношеский уже возраст, был абсолютно беспомощен в вопросах человеческого бытия, а тут ещё и в туалет захотелось. Бабка выглянула из окна дома напротив и помахала мне рукой, что-то новенькое, с досады и злости я написал им на забор. Не стыдно, а как-то даже приятно.
Вечером мы с Настей решили прогуляться по посёлку. Сознательно и подсознательно тоже я рассчитывал увидеть на улице это существо, породившее меня на свет божий. Да, я хотел его встретить, просто встретить, а там действовать по обстановке. Пройти мимо - и плюнуть в его сторону, пройти мимо - не плюнуть в его сторону, пройти мимо...
Всё-таки есть прелесть в этих маленьких посёлках. Где-то там в часе езды шумел и вечно куда-то опаздывал областной центр, а здесь ... здесь было уютно, спокойно, неторопливо и ласково. Я был дома и метущаяся душа, переполняясь восторгом от лёгкой прохлады первых сентябрьских дней, постепенно успокаивалась и, мурлыча, нежилась, прижимаясь к душе зеленоглазой девушки, идущей возле меня. Я бы почти счастлив. И чувствовал, что заслужил это счастье, как и всякий человек. Просто фактом своего существования в этом непонятном и часто недружелюбном мире.
Я был счастлив...
Она шла лёгкой походкой, не обременённая тяжестью тридцатилетнего бытия, длинные тёмные волосы, уложенные в какую-то замысловатую причёску, красиво блестели в отблесках не спеша уходящего солнца, жёлтое яркое пальто напоказ гармонировало с этой прохладной красавицей-осенью. Она и сама была осенью. Королева Виктория в молодые годы в исполнении Эмили Блант. Моя первая любовь. Вика. Коза, из-за которой мне сломали руку и породили кучу комплексов. Зачем я припёрся в этот посёлок? Ну подумаешь, какая-то там бабка. Ну, мало ли у кого какие скелеты в шкафу. А моя бабка хотя бы живая. Неудержимо захотелось свалить отсюда, но тут Вика, скромно потупив взор, сказала простое: