- Привет! - голос её был басовитым.
«Курит баба,» - досадливо подумал я и зажжённая сигарета выпала из моего рта в листву, я принялся её затаптывать из-за боязни пожара.
- Привет, - чуть запнувшись интонационно, ответил я. Этого чуть вполне хватило Насте. Она взглянула на меня с особым интересом.
- Как давно мы не виделись, - констатировала Вика. Она, не смущаясь, разглядывала Анастасию. Любопытная коза.
Анастасия не из скромниц, тоже не сплоховала, упрямо не отводя зеленоглазого взора от моей первой любви. Ревновала что ли? Или просто, как и всякая женщина, метила свою территорию, защищая её от соперницы?
- А ты как здесь? - чтобы что-то сказать, спросил я.
- А я вернулась. Насовсем. В гостях хорошо, а дома-мама, - просто и мило ответила Вика и улыбнулась. За эту улыбку я готов был простить её всё: курение, сломанную в детстве руку, растоптанное самолюбие. Я любил её тогда. Восторженной первой любовью, чистой, светлой, прекрасной. В конце концов, не её вина в том, что она нравилась многим, а я оказался безнадёжным сачком. Я вырос и стал немного сильнее. И чёрт с ней с бабкой. Сейчас никто не стоял между мной и Викой.
- Кхм, - напомнила о себе моя зеленоглазая спутница.
Блин. Настя. Совсем забыл о ней.
- Это Настя, - представил я зачем-то и замолчал.
- Виктория, - представилась Вика. - Мы дружили со Степаном в детстве.
- А та самая, из-за которой ему руку сломали, - обрадованно закричала Анастасия. - Мы только вчера про вас говорили. Знаете, у него рука к непогоде побаливает.
Откровенно врала. На руку я никогда не жаловался.
Вика смотрела растерянно. Не знала что ли, что мне руку из-за неё сломали?
Между тем упорная Настя нахально продолжала:
- А я невеста Стёпина, так сказать продолжательница вашего правого дела. Вы первая любовь, а я последняя.
Я толкнул Настю в плечо, старался незаметно, но она отлетела от меня на приличное расстояние и обиженно взвизгнула. А тут в самый неподходящий момент как раз и папанька нарисовался вместе со своей женой. Не так я мысленно репетировал нашу встречу. Я зло посмотрел в его глаза, и как я раньше не замечал, что они так сильно похожи на мои собственные? Папанька вздрогнул, понял, подлюка, что я знаю правду. Я открыл, было рот, чтобы высказать ему всё, что я думаю о нём, а заодно и моей бабке по отцовской линии, которую я, впрочем, никогда ранее не видел, да и вряд ли увижу по причине её вероятной кончины, но тут произошло невероятное, неподдающееся никакой логике событие:
- Мама! - Вика кинулась к жене моего отца.
Сестра? Вика-моя сестра? Все эти годы я был влюблён... в собственную сестру? Лучше бы мне тогда шею сломали, а не руку. Отчаянно захотелось, чтоб появилась всегдашняя бабка. По сравнению с этим её появление в моей жизни было милейшей шуткой судьбы.
И тут я заскулил. По щенячьи. Громко и протяжно. Последнее, что помню - испуганные глаза Насти. Может, и вправду любила... Хотя теперь точно не понимаю, за что.
Глава 9
Похоже я нашёл себе новое хобби - падать в обморок. Если бы за это платили, сделал бы своей основной профессией. А папашка-то тоже перепугался. Хотя, может быть, не конкретно за меня, в общечеловеческом смысле. Он ведь всё-таки человек, а соответственно ничто человеческое ему не чуждо. Например, вылить бутылку сильногазированной минеральной воды на лицо своего непризнанного сына. Когда я отплевался, посмотрел в его глаза так похожие на мои, и сказал:
- Ну, привет, батя!
Викина мать вздрогнула. Тоже знала. Такая же коза, как и дочь. УУУУ. Ну и семейка у меня. Неудивительно, что я вырос тем, кем вырос. У нас все оказались с придурью.
- Вижу вам уже лучше, молодой человек, - сказала Викина мать и, схватив своего муженька, поволокла его, словно маленького, прочь от меня. Вика в растерянности смотрела то на меня, то на них, не зная, куда ей кинуться.
- Это твои родители? - зло спросил я.
Вика кивнула:
- Мама и...
Я уже стоял на ногах, неуверенно, но стоял. Сплюнул на асфальт, взял за руку Настю и, даже не отряхиваясь, быстро пошёл прочь. Настя возмущённо и, ничего не понимая, семенила за мной. Мне хотелось уехать к чертям из этого места. Будь оно проклято. Пусть там, дома, меня снова ждала бабка, но там хотя бы не было всего этого: предательства отца, недоговорённостей матери, извращённой влюблённости в свою собственную сестру, уничтожающих меня мыслей о моей никчёмности.
Мы наскоро попрощались с мамой и поехали домой. Мама нас не задерживала, понимая моё состояние. На обратном пути пришлось остановиться в забегаловке на дороге. В туалетную дверь упорно стучалась бабка. Но мне было уже наплевать на неё. Я сделал своё правое дело и вышел, посмотрел на своё отражение в зеркале, улыбнулся и прошептал: «Ирод проклятый!»