- А что вся эта история? Ну с бабкой? Закончилась? – подружка спросила обеспокоенно.
- Да, чёрт её знает, вроде, да. Может, и правда, совпадение какое-то странное. Ты только об этом ни-ни.
- Я ведь сказала уже, - Настя ответила с укоризной. Хорошо, что про дуру ничего не сказала, а то, боюсь, не удержался бы и съехидничал.
Мы вошли в дом.
- Это Настя, - сказал я.
- Я уже это говорила, - сказала Настя.
- Она уже это говорила, - подтвердила сестра. – А я Анна. Сестра твоего… вот его сестра, - Анна ткнула в меня пальцем.
- Я мама Стёпы, - представилась мама. – Евгения Антоновна.
- Очень приятно, - заверила Настя. Хотя, если она рассчитывала стать моей женой в будущем, ей, наверное, и в самом деле было приятно. Чёрт, этих баб разберёт. Я не Фрейд, конечно, но иногда тоже задавался извечным мужским вопросом.
Настасья уселась за стол и принялась уплетать пельмени. Беспокойство обо мне аппетита у неё, видно, не отбило. Анна принялась расспрашивать мою подружку о наших высоких отношениях:
- А как вы познакомились?
Настя открыла было рот, но я её перебил:
- В кафе. Возле моей работы. Я рассказывал вам, ну, куда я часто хожу.
Настя посмотрела на меня с любопытством, тоже не знала, что мы в кафе познакомились. А я почему-то стремаюсь признаваться, что познакомился в социальной сети. Не знаю, почему, многие там знакомятся.
- И как? Как это было? – заинтересовалась сестра.
- Аня, - мама её слегка осадила. Хотя ей и самой было любопытно.
И тут Остапа понесло. Настя, видимо, решила, что в ней погибает великий импровизатор:
- Степа сидел и читал книжку.
- Гражданский кодекс? – сделала попытку угадать Анна.
- Нет. Я почему подошла? Он читал «Унесённые ветром». Редко в наши дни встретишь мужчину, который читает «Унесённые ветром».
- И что? Понравилось тебе? – это Анька уже у меня спросила.
- Нормальная книга, - буркнул я. – Давайте о чём-нибудь другом поговорим.
- Почему же? – воскликнула Анастасия. – Я ещё только начала.
Так вот. Я спросила его о Скарлетт, о Рете Батлере, о Мелани и Эшли.
- А тебе не кажется, что Стёпа похож на Эшли? – спросила неожиданно Анна.
- Да. Теперь кажется. Теперь мне определённо так кажется, - ответила Настя. Мне показалось, что несмотря на темноту, моя подружка поняла мой взгляд там во дворе и теперь тупо мне мстила за дуру.
- Представляешь, ему в детстве нравилась девочка Вика, а другой мальчик сломал ему руку и пригрозил сломать ещё ногу, если Стёпа от неё не отстанет. Ну, мама, конечно, с его родителями разобралась. Но Степашка испугался. А ведь девочка ему в самом деле нравилась, - я понял, что сестрёнка перебрала маминой настойки.
И зря я всё это затеял. И знакомство, и сам приезд. Такая тоска вдруг на меня навалилась. Конечно, от бабки приезд помог избавится. Но воспоминания, воспоминания, воспоминания… Нехорошие воспоминания, нечем мне здесь гордиться. И в истории с Викой, и в истории с мужем Анны. Я ведь на самом деле пошёл бить ему лицо. А как увидел его сумел только жалобно проскулить, что я всё понимаю. Как мужик мужика. Но, может, ему всё-таки стоит поговорить с Аней, а не кидать её так. Ночью. Он, видно, тоже стыдился этого своего трусливого поступка, потому что разозлился на эти мои слова и замахнулся на меня. Я спрятал лицо от удара за руками и весь как-то съежился. Внезапно вспомнился тот парень, который сломал мне руку. Мне стало страшно. Я боялся боли. Всегда. Очень сильно боялся. Я уехал и старался не появляться в посёлке, чтобы не вспоминать свою трусость. Я записался на курсы самбо, но проходил туда только месяц. Я был трусоват даже для этих курсов. Но я и в самом деле неплохо разбирался в юриспруденции. Это придало мне значимости в своих собственных глазах. Но в глубине души я был тем самым сачком из детства. Поэтому я и не спешил жениться. Ответственность – она ведь не для сачков. Наверное, Анна в глубине души меня презирала. Как и Вика. А теперь вот и Настя будет. Ещё бабка эта. Я снова задумался о самоубийстве. На глаза внезапно навернулись слёзы. Ещё этого мне не хватало!
- Я выйду, покурю, - сказал я. И вышел во двор. Смотрел на звёздное небо и плакал. Позади раздались шаги, это была мама. Мать ведь всегда поймёт своего сына. Разве нет?
Анька ушла. Мы с Настей помогли маме убрать со стола. Когда остались одни в комнате спросил:
- Зачем ты несла весь этот бред про книжку? И кто, чёрт побери, этот Эшли?
Настя посмотрела на меня грустно и виновато:
- Мне показалось, что ты меня как-то застыдился. Вот я и стала говорить глупости. Ты не сердишься? – она нежно прижалась ко мне. Не мог я на неё сердиться, когда она так ко мне прижималась.