- Книги ведь и сгореть могут, как библиотека Александра Македонского. – Припомнил Шаман.
- Могут. – Согласился Петя. – Но их при свете лучины прочитать можно, а вот флешку без электричества – никак.
- Хорош вам о ерунде спорить. – Произнес Мелкий и плотоядно облизнулся. - А девки-то у вас там в деревне были?
Шаман засмеялся.
- Кто про что, а голый про баню. – Сказал он. – Тебе же сказали – усмири свой гормон!
- Не могу – шишка стоит, башка не соображает, особенно, когда такая особа у меня на коленях сидит. – Осклабился гоблин.
- А ты к ней не прижимайся, может и отпустит. – Продолжил Шаман. – И помни, что это потенциальный враг и убийца.
- Между прочим во время близости происходило множество покушений на известных лиц, а уж сколько графов и баронов в постели перерезали, так вообще без счета. – Заметил Петя. – Тебя может ожидать та же участь.
- Да ну вас на фиг! – Мелкий отвернулся и посмотрел в прибор наблюдения. – Э, вот это туман! – восхитился он.
- Сбавь скорость. – Тут же скомандовал Петя. – Давно он начался?
- Только что, вах! – ответил Тормоз. – Сам не заметил, как сгустился, дороги совсем не видно, в ночнике сплошная муть, может, я наружу выгляну?
- Давай, тормозни. – Петя открыл люк и высунулся из башни. – Как молоко. Нет, чего-то он розоватый какой-то. Мелкий, спроси у нее, у них тут розовые туманы обычное дело?
Гоблин прижался губами к уху Самии и прокричал:
- Розовый туман – это нормально?
Та в ответ только рот открывала. Тогда он снял с себя шлем с встроенным ларингофоном и аккуратно напялил ей на голову, хотя девчонка сначала пыталась сопротивляться, но Мелкий показал на уши, мол, чтобы слышать. Наверное, это какая-то магия, решила она, пристраивая теплую шапку у себя на голове.
- Зачем мне это? – начала отмахиваться девушка, как вдруг в ушах совершенно четко услышала голос, который сказал: - Это связь между членами экипажа. – Голос чуть порыкивал и был похож на орочий. – Туман таким и должен быть?
- Кто это говорит?
- Я. – Орк ткнул себя пальцем в грудь. – Так как?
- Розовых туманов я еще не видела. – Помотала головой девочка, высунувшись из люка. – Это что-то новое.
- Так… - протянул он. – Тормоз, давай на второй вперед помалу, дорогу видишь?
- Да пока еще колея есть. – Ответил мехвод. – Хотя… черт, потерял, в двух метрах ни хрена не видно, вай!
- Съехал?
- Похоже на то.
- Тормози пока, подождем, из машины никому никуда не выходить, даже если хотите отлить, то ссыте прямо с танка.
Самия слышала все переговоры экипажа совершенно отчетливо и подивилась такой магии, говорят, раньше имперские волшебники тоже так умели, но секрет был утерян после войны, а копающиеся в архивах маги Академии так и не смогли его найти и восстановить. Заявили, что, мол, мастера держали все в голове, наверняка соврали, эти-то вон пользуются вовсю и не воспринимают это как чудо, хотя для девушки было странным слышать голос другого человека (нет, орка!) так, как будто он рядом.
- Туман этот еще… - возмутился Тормоз. – Ого, вроде рассеивается. Слишком быстро, вах!
- Да, необычно. – Согласился с ним Петя. – Так, а где дорога?
Танк, пыхтя двигателем, стоял в лесу между деревьев, которые росли не так уж густо и позволяли машине лавировать между стволов. Никакой дороги рядом и в помине не было видно – кругом кусты и полноценный лес, который жил своей ночной жизнью, хищники охотились, жертвы прятались, кто-то ухал вдалеке, резко заорал заяц, во всяком случае животное, издавшее такой визг по звуку очень походило на его вопль. Петя закрутил головой.
- Как мы тут оказались? – спросил он скорее сам у себя. – Что за чертовщина?
- Может, чертовщина и есть? – спросил его Шаман. – Так ведь не бывает, даже если бы с дороги и съехали, то за собой оставили бы такую мощную просеку, по ней назад и вернулись бы, а тут ничего, даже поломанных деревьев не видно.
- Глуши пока. – Отдал приказ сержант и танк затих.
Он снял бляшки ларингофонов с горла, отключился от ТПУ, оставшись в шлеме, подхватил автомат с оставшимися двадцатью патронами в магазине, вылез наружу и вгляделся в ночной лес своим улучшенным зрением. Вся живность отбежала подальше от страшной темной гремящей машины, верхушки деревьев покачивались от ветра, который шумел где-то в листве и хвое, однако внизу его не чувствовалось, словно они были в каком-то пузыре.