Он, нахмурившись осматривал мой потрёпанный вид, не обделяя вниманием длинные волосы, которые сейчас горели огнём в свете факелов.
Кенан спокойно поднял с земли чью-то потрёпанную, мятую шляпу с широкими полями, и всё так же с видом, будто ничего необычного не произошло, собрал мои волосы в кулак и аккуратно спрятал их под шляпой.
— А вы сейчас… — Вопрос о магии чесался на кончике языка.
— Не надо об этом, вы знаете закон, — остановил он меня от расспросов о его магии.
Не совсем знаю, но чётко помню, что магия запрещена под страхом смертной казни. Хотя, Кос как-то упомянул зарегистрированного мага в замке, что занимается копированием книг. Значит, герцог Макбул тоже зарегистрированный маг? Интересно, а на что он способен? Как это вообще работает?
А, если они узнают о способностях Тыковки, его казнят? А меня? А видеть призраков — это нормально?
Как же хочется задать все эти вопросы, но, взглянув на герцога, чьи глаза сейчас больше напоминали две чёрные бездны, подавилась своими вопросами и поплелась в сторону кареты.
Через окно увидела, что половина ребят спит, прижавшись друг к дружке. Сессилия заботливо поглаживала по грязным волосам незнакомого мне мальчика, что сжимал грязными ручками юбку её платья под недовольным взглядом её гувернантки.
Всё же хорошая она девушка — невеста герцога. Достойная.
И как-то совсем не кстати внутри кольнуло мерзкое, но горькое чувство ревности.
М-да, Ада, хорошо тебя личеньком об стену приложили. Завидуешь девушке? Серьёзно? Она в прямом смысле помогла спасти мальчиков, а сейчас заботливо окружает их вниманием. Тем более, она невеста герцога, а ты его проблема.
И вряд ли герцог о тебе высокого мнения. Тем более сейчас: вся грязная, прямиком из борделя, в очередной раз ввязавшись в неприятности.
Вдох-выдох. Это не ревность, а просто восхищение неизвестной силой, которая спасла жизнь. Договорились, пожали руки.
— Ехать придётся верхом, вы справитесь? — Герцог ловко взметнулся в седло, а я уныло оглянулась на лавку извозчика, на которой места не было.
Тыковка наворачивал круги, совсем одуревший от свободы и просторов. Иногда он пригибался к земле, замирая в позе охотничьей собаки, а потом с заливистым ржанием отскакивал от очередной норки.
С первого раза залезть на спину высокой, незнакомой мне лошади, у меня не получилось. Ну, блин, ну! Со стороны езда верхом вообще не выглядит сложной.
При очередной попытке меня подсадил носом услужливый Тыковка. А сидение оказалось удобным. Наша процессия увеличила скорость, и я окончательно расслабилась. Действительно, ничего сложного!
Умная лошадь сама чувствовала, когда я чуть слабее начинала держаться и слегка притормаживала.
Тыковка ревниво проносился кругами вокруг нашего так называемого кортежа, то и дело бросая гневные взгляды на спокойного коня подо мной.
Всего три часа!..
…Целых пять часов. Когда мы приближались к моему лесу, уже занимался рассвет. Я готова была выть от боли! Сидеть прямо уже не получалось. Я плюнула на все правила приличия и ехала полулёжа на выносливом коне.
Лалу мы нашли в одном из сиротских приютов. Для продажи он оказался слишком маленьким. О том, что ребёнок в приюте сказал Бахо. Но я спрашивала там о мальчиках, меня уверили, что никого не видели, а сами скрывали ребёнка. Когда я сказала Макбулу, что уже была здесь, на его лица набежала такая пугающая тень, что заставила нервничать даже меня. Но с злорадным удовлетворением чётко осознала, что этот приют в покое не оставят.
Это поняла и та мерзкая тётка, которая пыталась оправдаться, когда я на руках уносила плачущего Лалу, сжимающего свой деревянный меч.
— Леди толком ничего не объяснила, — нагло врала она в лицо герцогу, — просто принеслась, бросила пару слов и тут же умчалась.
— Кто-кто, а леди Арманд парой слов вряд ли ограничилась, — усмехнулся герцог, недобро посмотрев на завравшуюся воспитательницу.
Лала был холодный, вся спинка была покрыта ледяным потом и когда я нашла его, с него уже кто-то снял новенькие, крепенькие ботиночки. Сейчас ребёнок отогревался в герцогском плаще, который тот отдал без слов.
Сессилию, тоже вымотавшуюся, мы высадили ещё в городе.
Я держалась лишь на голом упрямстве, чтобы не свалиться прямо под ноги лошади по пути домой.
Минули въезд в лес, который начал нас прибирать в привычный капкан, обнимая вековыми зарослями, скрывая дорогу.
Кенан заинтересованно оглядывался. Видимо, не только я чувствовала странную энергетику этого места.