— Если вы мне доверяете в этом вопросе, я бы привела того, кто на самом деле необходим этим детям, — если в верхнем городе знать здоровалась с Кенаном, а на меня бросала лишь заинтересованные взгляды, то в нижнем и среднем было ровно все наоборот. Да, ярче подчеркнуть пропасть между нами просто невозможно.
— Ваша цель — отобрать у Фитхи детей, заставив их работать на себя?
— Одна часть врачебной клятвы — не навреди, — ляпнула я и тут же прикусила язык, — в идеале, моё желание — дать этим детям детство. Чтобы они не становились преступниками ради того, чтобы получить и так принадлежащее им по праву. Но сейчас моя цель — не привлечь внимание Фитхи. Пусть он и дальше думает, что приют под полным его контролем, находясь под управлением зажравшейся госпожи Алесии. А Алесия должна искренне верить, что мой человек появился в приюте по протекции Фитхи.
Внезапно Кенан остановился, в удивлении уставившись на меня. А потом он засмеялся. Так искренне и заразительно, что и на моём лице невольно появилась улыбка.
— Я уже испугался, когда вы восторгались работой этой пройдохи, — ему очень шли морщинки вокруг глаз, делающие его лицо не таким грозным, — напомните мне, леди Арманд, не становиться вашим врагом.
День близился к концу. Я со своей свитой обходила уже третью по счёту лавку готовой детской одежды.
— Эти ботиночки очень тёплые! Смотрите, какие красивые, им сносу нет! — Молоденькая продавщица выставляла передо мной пары действительно красивеньких и аккуратненьких детских ботиночек.
Кос придирчиво осматривал качество детской одежды, косясь на ворох уже купленной одежды.
— Трагедия, — продолжал бормотать он, зная, что я сейчас скажу.
— Отлично, беру всё, — девушка удивилась, оглядываясь на свой прилавок, но тут же взяла себя в руки и начала упаковывать покупки, — но, вам надо быстро всё «состарить».
— Я не поняла вас, леди.
— Вся эта одежда не должна выглядеть новой, но должна оставаться такой же качественной и тёплой. Сколько времени вам понадобится, чтобы подпортить внешний вид?
— Трагедия!
— До утра управлюсь, леди Моэр, — проблеяла она, но так и не задав лишних вопросов.
Завтра все дети получат новую одежду, от которой не будут шмыгать носами. А ещё новые матрасы и спальные принадлежности. И ни у кого не возникнет вопроса, откуда всё это, лишь потому, что всё будет казаться, будто ничего не изменилось.
— Мне нужен образованный человек, но который выглядел бы лошком, — мы уже вышли из лавки и двинулись в сторону трактира.
— «Лошком», леди Моэр? — Кос непонимающе моргнул.
— Ну, знаешь, таким которой не представляет из себя опасности. Но со стержнем внутри. Шестьдесят детей — это тебе не шутки.
— Мне нужно подумать. Вы упомянули, что хотите, чтобы он ещё обучал детей грамоте.
Я знала, что могу положиться на Коса в этом вопросе. Он тоже переживал за детей, хоть и не знал, как им помочь. В этом приюте даже не вёлся учёт воспитанников! Мол, ну пропадут, ну и что? Детей много, а я одна!
Внутри опять разлилось желание свернуть шею. Только медленно, чтобы эта госпожа всё прочувствовала.
Так, моя кровожадность обусловлена голодом.
В трактире я не собиралась задерживаться долго, мне нужно было лишь договориться с Донкином о встрече.
Если раньше я терпеть не могла развалюху, которую называла своим домом, то сейчас, чувствую на себе бетонный груз усталости, я мечтала лишь о том, чтобы быстрее добраться, поесть и завалиться спать. Мальчики тоже зевали, соревнуясь, кто шире откроет рот. Победил Тыковка.
Но даже после ужина сон не шёл. Под недовольное бурчание Густава, я изучала ценные карты городской канализации, найденные в кабинете Канрата.
Если Фитха мог себе позволить провозить контрабанду по улицам города, никогда не страшась, то мне эта прелестная возможность не была доступной.
Поэтому я с фанатизмом изучала все ходы и выходы на поверхность. Системы люков здесь не существовало, но вот из подвалов многих домов были выходы к тем туннелям, где не протекали сточные воды, а лишь те, которые шли в городской водопровод.
Отметила для себя крестиком те здания в среднем городе, чьи канализационные выходы были ближе к главным разветвлениям, и, наконец поплелась в кроватку, возле которой уже спал Тыковка, свернувшись в небольшую чёрную гору, сливаясь с тенями.
— Народ у нас суеверный, — говорил Грот в трактире, — канализации боятся, там и терялись люди, как на ваших болотах, леди Моэр. Зато платят хорошо, когда надо иной раз спуститься, чтобы почистить. Вот только и карты никто не даёт. Нету точной.