Высокий грузный мужчина схватил меня за талию, зажал рот и нос своей вспотевшей рукой и затащил в темный безлюдный переулок. В нем были только я и он, даже крысы сбежали с насиженных мест. Все бояться охотников.
Мои попытки вырваться и закричать только разозлили громилу. Я укусила его в ладонь, и он отпустил меня, но лишь для того, чтобы замахнуться и нанести удар. Щеку обожгло болью, из глаз полились слезы и на мгновение, возможно всего на секунду, мой мозг отключился. Охотника это не остановило. Он продолжал наносить удары пока из-за очередной вспышки боли я не пришла в себя.
Я умоляла, просила его остановиться, но он… он наслаждался. Охотник не собирался меня отпускать. Не хотел останавливаться. Он желал чужих страданий и получал их.
Мой рот наполнился кровью, в ушах стоял заглушающий звон, а из-за слез я больше не видела его лица. В такие моменты прощаются с жизнью, но я… Он разозлил меня. Сердце наполнилось злобой. Так сильно хотела причинить ему вред, чтобы охотник понял каково это быть жертвой. Чтобы познал этот страх.
Я вскинула руки, чтобы защититься от очередного удара и … ничего. Удара не было, лишь только дикий вопль охотника оглушил наш тихий переулок.
Сквозь слезы я разглядела, как громила рухнул на землю. Стоял на коленях, кричал и тем руками, что только что причиняли мне боль, пытался затушить огонь, обуявший его лицо.
Это был мой шанс. Мой шанс на спасение и побег. Нащупав твердую поверхность стены, на трясущихся разбитых коленях, поднялась и с трудом скрылась из этого ада. Я бежала, не разбирая дороги. Не понимая где нахожусь. Знала, что должна спрятаться и выжить. Только и всего.
После, когда сердце перестало безбожно стучать, когда дыхание выровнялось, я почувствовала, что от рук… пахнет дымом.
***
- Леди Александра, куда вы? – уйти по-английски не получилось, служанка застукала меня у входной двери. Всегда знала, что у него обычные люди не работают. Вот и эта с виду милая старушка смотрит на меня взглядом цербера.
- Ох, Вы меня напугали, - я глупо улыбнулась в надежде, что она спишет дикий стук моего сердца на легкий испуг. – Пойду в парк, погода сегодня замечательная.
Она прищурилась, наблюдая.
- Хотите со мной? – пожалуйста, скажи нет.
Я блефовала, но она не должна была разгадать мою ложь.
- Прошу меня простить, вынуждена отказаться, - она поклонилась и удалилась.
Это оказалось проще, чем я думала, но выход за дверь этого дома лишь первый шаг на пути к неизведанному.
Кот либо жив, либо мертв. Узнаем точно, когда прибудем в человеческие земли.
Вторым пунктом в плане было купить билет до Мишрады, а оттуда на пароходе доплыть до Каменных земель. Проблема в том, что, из-за близости последнего к границе человеческих земель, какой-либо транспортной инфраструктуры там не было. «Нейтральную зону» со всех сторон окружали блокпосты. Дверь в мою спасительную обитель охранялась с двух сторон: на выход – драконами, на вход – людьми.
Кто не рискует … тот живет тихой спокойной жизнью долго и счастливо, либо не живет вообще.
До Центрального железнодорожного вокзала я добралась на карете. Дорого, но для передвижения по городу один из самых быстрых транспортов. Из минусов, конечно, отбитые полупопия и затекшие конечности, но нам всем приходится чем-то жертвовать.
Отодвинув штору, я рассматривала очертания злосчастного города. Нелюбимых улиц. Брошенных людей. В этом городе, да, что там город, в этом мире, мне не по кому скучать. И никто не будет скучать по мне. Хозяин дома рассердиться, что игрушка решила самовольничать, но на этом, пожалуй, его эмоциональный диапазон закончится.
Карета остановилась у главного входа в здание железнодорожного вокзала. Когда-то величественная постройка превратилась лишь в слабый отголосок Золотой эпохи. Его каменные стены были слишком стары, чтобы местная администрация предпринимала меры по их реконструкции. Позолоченные статуи подле лестницы покрылись зеленой, а на вывеске не хватало нескольких букв.
Внутри здание ничем не отличалось от того, что было снаружи. Такое же потерянное величие, только теперь с разбитым мраморным полом и потолком. В некоторых местах штукатурка падала прямо на головы страждущих, ведь кто-то умный, решил поставить те немногие лавочки непосредственно у разрушающихся стен.
Рядом с кассами толпились молодые демоны. Их черные рога распрямлялись каждый раз, когда билетер не понимал общепринятый язык. Видимо, ребятам забыли рассказать, что последний язык, который будут учить драконы – человеческий, а именно его все государства признали в качестве международного.